Капля красивого яда (ЛП)

 Кэм пытается проверить его руку, но он не хочет иметь с этим ничего общего.

— Я, блядь, в порядке! — кричит он, швыряя чашку в раковину, прежде чем броситься к входной двери. — Мне нужна чертова сигарета.

Я чувствую пустоту внутри, когда поднимаюсь по лестнице в нашу спальню. Мали садится на кровать рядом со мной, и в тот момент, когда я срываюсь, она притягивает меня к себе. Моя голова покоится у нее на коленях, слезы льются из моих глаз, ее пальцы нежно перебирают мои волосы.

Мне нужно было, чтобы он звучал убедительно. Чтобы объяснил, что произошло, так, чтобы это имело смысл. Способ, с помощью которого любой поверил бы, что запись того, как он угрожает Монти, и последовавшая за этим трагедия были просто ужасно рассчитанным совпадением. Но какой бы секрет он до сих пор ни хранил, от этого становится только хуже.

— Что произошло сегодня вечером, детка? — спрашивает Мали. — Во что, черт возьми, мы вляпались?

Схватив салфетку из коробки, я вытираю глаза. — Полагаю, загробная карма.

— Да, мне нужно, чтобы ты немного подробнее рассказала об этом.

Это невозможно объяснить. И даже если бы это было, я бы никогда не смогла рассказать это, не сломавшись снова. Поэтому вместо этого я беру свой телефон и проигрываю для нее голосовую запись.

На случай, если вам интересно, услышать это в третий раз все равно ничуть не легче.

— Ну... это чертовски мрачно, — говорит Мали, когда запись заканчивается. — Но я имею в виду, ты же не думаешь, что Хейс убил Монти намеренно, не так ли?

— Нет, — отвечаю я инстинктивно, затем делаю паузу. — Я не знаю.

Она бросает на меня грозный взгляд. — Лейкин. Мы говорим о Хейсе.

— Я знаю, и при любых других обстоятельствах я бы никогда даже не рассматривала такую возможность. — Я смотрю на свои колени. — Но это доказательство того, что Монти не просто угрожал Хейсу разоблачить нас Кэму. Оказалось, что это у него была секс-видео. Он оборудовал свою лодку скрытыми камерами и позволил нам взять ее на день, чтобы записать нас.

— Мне было интересно, когда он собирался рассказать тебе об этом.

Мои брови хмурятся, когда я смотрю на нее. — Ты знала?

Она качает головой. — Совсем недолго. В ночь его смерти Кэм рассказал мне о видео - о тебе и обо мне. Он полагал, что это облегчит потерю.

Я не знаю, что более удивительно, то, что она знала и не сказала мне, или то, что Кэм знал и не сжег весь этот чертов мир дотла. И предательство, узнав, что все они скрывали это от меня, глубоко ранит.

— И ты мне не сказала? — срываюсь я. — Какого хрена, Мали?

— Ты была недостаточно стабильна, чтобы это услышать, — отвечает она. — Какие умственные способности требуются, чтобы распаковать что-то подобное? Рассказать тебе тогда не принесло бы никакой пользы.

Мои глаза закатываются. — Я в это не верю.