Капля красивого яда (ЛП)

 — Мали знает об этом?

Этот вопрос задевает за живое. — Не делай этого. Не втягивай в это моего лучшего друга, как будто мне нужно разрешение от кого-то из вас, чтобы что-то сделать. Это просто гребаный обед, Эйч!

— Это гребаный риск, вот что это такое! — Его плечи опускаются, когда он смотрит на меня. — Зачем ты мучаешь себя из-за этого?

— Потому что один из нас должен! — кричу я."

"Он тяжело выдыхает, качая головой. — Лейкин, я люблю тебя, но в последнее время не знаю, что с тобой делать. Я просто продолжаю пытаться и каждое утро молюсь Богу, чтобы тебе сегодня стало немного лучше. Я сделаю все возможное, чтобы вернуть девушку, которой ты была до того, как все это случилось, но проводить время с мамой Монти - это не выход.

— Нет, скорее всего, это не так. Я даже не думаю, что из этого есть выход.

— И что тогда? Ты так и будешь вечно несчастной? Пусть его смерть висит над головой, как черная туча, до конца жизни? Неужели ты не понимаешь, как это вредно для здоровья? Неужели ты думаешь, что он хотел бы этого?

Я пристально смотрю на него. — О, пожалуйста. Что ты знаешь о том, чего бы он хотел?

Он сидит на нашей кровати, обхватив голову руками. — Я не могу в это поверить. Он мертв, и он все еще создает нам гребаные проблемы. Таким ли будет наше будущее? Постоянно ссоримся из-за этого? Потому что, если это так, я могу понять, почему пятьдесят процентов всех браков заканчиваются разводом.

Ой, ладно. Бросать мне в лицо идею развода, пока я скорблю, - это нехорошо. Но если он хочет использовать слова как оружие, я могу бросить их в ответ. — Эй, это ты был тем, кто предлагал давай сделаем это официально.

— И я бы не променял это ни на что, черт возьми!

Усмехнувшись, я кладу руку на бедро. — Давай не будем обманывать себя здесь. Мы с тобой поженились по двум совершенно разным причинам. Я, потому что я была влюблена в тебя годами, а ты, потому что секс слишком хорош. Как Кэм назвал это? Киска по требованию?

Это удар ниже пояса, в котором, я знаю, нет правды, но он попадает точно в цель. Он встает и направляется ко мне, выглядя одновременно сердитым и обиженным. Я высоко держу голову, когда он стоит передо мной.

— Давай проясним одну вещь, — рычит он. — Есть много вещей, которые я готов терпеть, но ты подвергаешь сомнению мои чувства к тебе, и острая необходимость провести остаток моей жизни, просыпаясь рядом с тобой, не одна из них.

Мы двое стоим там, оба в ярости, но и оба так чертовски напуганы. И когда он, наконец, хватает меня сзади за шею и притягивает к себе для поцелуя, столь же отчаянного, сколь и грубого, я возвращаюсь ко всему, чем он является.

Мои руки хватаются за его футболку, пытаясь притянуть его как можно ближе, пока его язык переплетается с моим собственным.