Капкан (СИ)

Сегодня ты сжигаешь её грубыми словами, завтра — она поджигает твой рассудок. И это бесконечный порочный круг. Я хотел выбраться из него. Снова принадлежать себе. И когда казалось, что мне удалось, меня оглушили правдой. Получалось, всю сознательную жизнь я любил только одну женщину. И пока моё сознание принадлежало ей, она принадлежала другим. И это возвращало меня к исходной точке — желанию убить.

И я подумать не мог, что со мной станет, когда увижу Ариану. Был уверен, что как только они воссоединяться, я отправлю их первым же рейсом обратно в Люксембург, лишь бы не видеть больше лиц обеих. Настолько успел за считанные часы обрастись презрением и отвращением к Медее, что позволил нарушить данное себе обещание — забрать её, когда всё закончится. Я был уверен, что теперь точно смогу выбраться из капкана. И думал так до тех пор, пока не увидел девочку. Когда я взял её на руки, а потом услышал настолько глубоко личное: «Роли», понял, что приму её, будь она хоть дочерью заклятого врага."

"Я не знал, как объяснить свои чувства рядом с этим ребёнком. Дети никогда не вызывали у меня эмоций, только равнодушие. Но с ней было иначе. Впрочем, я решил, что дело в моих чувствах к её матери. Но чем больше времени проводил и наблюдал за ней, тем больше убеждался — дело не в Медее, а в самой девочке. Я хотел, чтобы она была моей. Стал надеяться, что Медея не решилась бы никогда родить кому-то, кроме меня. И в какой-то момент настолько погрузился в свои мысли, что перестал чувствовать реальность. И уже не понимал, мои подозрения основываются на фактах и чутье или же на слепом желании.

Вечером того же дня, в комнату вошла Эльвира. Я сидел за рабочим столом и пытался работать.

— Наверное, нам стоит поговорить, — начала она.

— Я слушаю, — не сводил глаз с документов, хоть и ни черта не мог на них сосредоточиться.

— Говорила сейчас с Лайлой. Она хочет возобновить лечение.

Я поднял на неё глаза. Хотел убедиться, что этими словами она не пытается привлечь моё внимание. Лайла вот уже на протяжении десяти лет отказывается принимать любую психологическую помощь для того, чтобы заговорить снова.

— Говорит, что когда ночью оставалась с Арианой, — остановилась, подозрительно посмотрела на меня, — Кстати, интересно, где была её мама в это время?

— Не отвлекайся.

— Как скажешь, дорогой внук, — она ехидно улыбнулась и, наконец, продолжила, — Когда девочка ночью проснулась и плакала, не понимая, где мама, Лайла пыталась заговорить, объяснить ей всё и успокоить, но кроме странных звуков ей ничего не удалось выговорить. Она была расстроена. Говорит, что больше не хочет нуждаться в Розе, когда нужно говорить с чужими людьми, тем более, с ребёнком, — Эльвира снова остановилась и внимательно следила за моей реакцией.