Капкан (СИ)

Написала на ней, что ему очень идёт улыбка и пусть он меньше хмурится, и вручила её ему.

— Ты стал вспыльчив и груб. Не знаю, с чем это связано, но верю, что это пройдёт. И пока я буду не рядом, пусть книга заменит тебе меня. Я знаю, что глупо дарить парню такую книгу, но она для меня много значит. Я хочу, чтобы ты её, если не прочел, то хотя бы хранил. И если однажды захочется убежать от этого злобного мира, открой её и окунись в другой.

— Почему ты говоришь так, будто прощаешься со мной? Что-то случилось, чего я не знаю?

— Нет, все замечательно, — я вновь села рядом и обняла его по-дружески, как делала всегда. — Просто увидела сейчас в этом необходимость. Ты кажешься потерянным и озлобленным на весь мир.

Сейчас, посчитав, сколько лет ему было, понимаю, что уже тогда он знал и понимал, кем является его мать. И его злость и грубость уже не казалось такой беспочвенной.

— У меня всё хорошо, — обнял в ответ и поблагодарил за подарок, пообещав сохранить книгу.

Вспомнив этот милый фрагмент, улыбаюсь ему и говорю, что помню всё.

— Теперь она тебе необходимее, — говорит следом, и я прекрасно понимаю, к чему он клонит.

Согласна, порой мне необходимо убегать от этого мира в другой. И этот подарок для меня бесценен тем, что Роланд, спустя столько лет, сохранил то, что было так дорого мне.

Благодарю его за книгу и за ту сказку, которую он организовал для Арианы.

— Через пару часов за вами приедет машина, — сообщает мне, прежде, чем я успеваю попрощаться.

— Хорошо, — натягиваю улыбку, чтобы скрыть расстройство, вызванное его словами. Я ведь надеялась, что в аэропорт нас отвезёт он. — Ты будешь дома или нам стоит сейчас попрощаться?

— Сейчас, — смотрит на наручные часы, — Через пятнадцать минут нужно выезжать на работу.

Киваю ему с пониманием, но уже с трудом сдерживаю тупую боль в груди. Трясёт изнутри, будто все органы лихорадочно бьются в истерике, не желая улетать и расставаться с мужчиной.

— Удачи, — произношу сквозь засохшее горло. — Спасибо за всё.

— Береги себя, — подходит ближе, касается плеча и шеи, — И дочь тоже.

Вновь киваю в ответ, и он, отпустив меня, разворачивается и уходит прочь. Уходит, так и не попрощавшись с Арианой. И я стою, сжав губы и впиваясь в них зубами, касаюсь рукой шеи, где только что были его пальцы. Хочу расплакаться. Вывести токсичные чувства сквозь слезы. Но не могу позволить себе так много слабостей за одну бесноватую неделю.

Возвращаюсь в комнату, девочки продолжают сладко спать, и я иду обратно в гардеробную, чтобы закончить сборы. Кладу книгу рядом и, заметив торчащее фото из неё, решаю вновь взглянуть на него. Этот снимок вызывает улыбку на лице. Тоскливую улыбку.

Я вспоминаю, как он был сделан. Кажется, мы были вдвоем с Роландом.