Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Одно движение. Его в ней.

Секс с ней — это наркотик. Ее оргазм для него — наркотик. Она для него — наркотик.

Она — его безумие. Его страсть, его любовь.

Опрокинув Машку на спину, снял с нее розовые трусики. Готовясь получить свою дозу удовольствия, она обхватила его ногами. Громко застонала, принимая в себя. Тяжело вдохнула, кривясь в такт его движениям. Мягкая и безвольная она сгорала под ним. Он приподнялся, оперевшись руками у нее над головой, чтобы лучше видеть, как бесконечно прекрасно страсть портит ее красивое лицо. И в тот момент, когда беспредельное удовольствие разорвет ей вены, он хотел видеть ее глаза.

Он хотел видеть в них свое отражение.

ГЛАВА 17

Виталий натянул майку и бросил взгляд на сумку, которая до сих пор стояла не разобранная. Маша так и не вытащила из нее вещи. Думал, что последний разговор многое прояснил в их отношениях, но, видимо, ошибся.

Спустившись на первый этаж, застал свою строптивицу на кухне. Она стояла, оперевшись ладонями о столешницу, и выглядывала в окно, будто ждала, что вот-вот начнется дождь. Где-то рядом предостерегающе громыхнул гром, и Маша, вздрогнув, отошла. Уселась за кухонный островок, обхватив ладонями чашку горячего кофе.

— Одна никуда не выезжай. Если куда-то соберешься, предупреждай меня. А лучше на некоторое время вообще воздержись от всяких поездок, — резковато сказал Бажин.

— Я и так давно уже одна никуда не езжу.

— Вот и хорошо.

— Кофе будешь?

— Давай, — согласился Виталий и сел рядом, уложив на стол сцепленные в замок руки.

Машка вскочила с места, обрадовавшись возможности хоть как-то угодить ему. Заметила, что за ужином он был молчалив и напряжен.

— А если я захочу встретиться с подружкой или что-то купить? — Поставила перед ним чашку и села на свое место.

— Тебе все сюда привезут. И подружку, и то, что ты хотела купить. Скажи Наденьке, что тебе нужно, тебе все привезут.

— К чему такие меры, можно узнать?

— Машенька, у тебя есть враги? — Посмотрел Маше в лицо. Ее черные глаза смотрели встревоженно и ожидающе.

— Враги? — задумалась она. — Вроде нет.

— А у меня есть, — проговорил, словно придавив словами.

— А я причем? — Испуганно залилась румянцем.

— Ты ни при чем. Ты при мне. Вернее, со мной. Ты поговорить о чем-то хотела? Что случилось?

— Нет, уже нет. Пустяки, — отмахнулась она с деланной беспечностью.

Угу, пустяки… Всего-то нужно сказать, что она сегодня купила билет на самолет и завтра улетает в Питер к родственникам. Всего-то бросает его и улетает. Пустяки…

Как сказать о том, что она уезжает? В каких словах объясняться? Как убедить, что ей это нужно? Он же никогда не слушал ее, с самого начала плевал на любые доводы и делал все по-своему. Она тоже имеет право сделать все по-своему. Хоть раз.