Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Не от этой жестковатой ласки, конечно, не от легкого укуса.

Боли не было, но страшно стало потому, что он и правда может выбить, если обещает.

— Как? — спросила серьезно.

Бажин засмеялся, обозначая хриплым смешком не веселье, а, скорее, решимость, а ей не смешно. Она знает: у мужчин тяжелая рука. А еще она знает вкус крови. Она до сих пор его помнит.

— Клин только клином вышибается.

Как будто доказывая свою силу, целует в губы жестче. Влажно сминает их, подчиняя себе все: чувства, разум, волю. Тело уже в его власти. Да и сложно сопротивляться, когда сама почти голая, в одних трусиках, крепко прижатая к его горячему телу.

Он целовал ее грудь, чувствовал Машкино возбуждение, ее дрожь, томление и удовольствие. В его поцелуях читалась и ревность, и страсть, и одержимость. Машка заражалась от него этими чувствами, как болезнью.

Отпустив его плечи, потянулась за шампанским, которое осталось стоять на полу.

— Маня, не время пить шампанское.

— Как раз самое время. Ты же хотел волшебный трах? Чтобы умереть и воскреснуть. — Поднесла бокал к его губам.

— Хочу, да, — улыбнулся и отпил.

— Тебе понравится. Снимай трусы.

— Может, я мечтаю, чтобы ты сама это сделала. Каждый мужик только и мечтает, чтобы баба с него трусы сама стягивала.

— Буду знать. — Машка засмеялась и, подцепив за резинку, сняла с Бажина белье.

— Осторожнее только с этим знанием.

— Хлебни, охладись, — вернула ему иронию и снова уселась на него сверху, приникла и начала целовать.

Это был пьянящий поцелуй со вкусом шампанского, которое она слизывала с его языка. Со вкусом тревожности, одержимости и безысходности.

Он менялся, этот поцелуй, постепенно раскрываясь другими оттенками. Они целовались долго. До тех пор, пока, кроме яростного возбуждения, никаких других ощущений не осталось.

Бажин хотел стянуть с Машки трусики, но она помешала.

— Нет.

— Как это нет?

— Вот так. Сейчас только трусы с меня снимешь, и мой сценарий к чертям полетит.

— Дай потрогать.

— Нет. Тебе команда «лежать». А ему «стоять».

Виталя засмеялся и откинулся на спину.

— Маня, вот вообще не вопрос, если ты собираешься делать то, что ты собираешься делать.

Она не ответила, с чувственной обещающей улыбкой на губах, сползла по нему еще ниже и устроилась между ног. Лизнула член, проведя шелковым языком по всей длине, от основания до головки. Бажин крупно вздрогнул, и Маша вздрогнула тоже. От его удовольствия. Еще больше загораясь возбуждением, нежно облизнула головку, чувствуя на языке солоноватый вкус.

Виталя застонал, потянулся к ней руками, собрал волосы в пригоршни, убирая их о лица. Хотел видеть, как она это делает, как ласкает его. Это

самые сладкие ласки, которые может подарить женщина мужчине. Самые дерзкие и необузданные, и самые нежные.