Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

 — Маня, вот что ты мне мозги крошишь? Они у меня и так свернуты, тебе там делать нечего. Зря стараешься, устанешь только.

— Я хочу, чтобы ты меня понял.

— Я понял. Но какой ты ждешь от меня ответ? Что больше не подойду к тебе, что ты меня враз перестала интересовать и с этой минуты я тебя больше не хочу? Я, знаешь ли, с кем попало барбарисы не копаю.

Она напряженно рассмеялась:

— Да, примерно это я жажду от тебя услышать. Что ты больше ко мне не подойдешь.

— Маня, расслабься. Свет в конце тоннеля точно есть, верь мне на слово, я там был. Сегодня ты не хочешь отношений, завтра захочешь. Не нагоняй напряжение там, где оно вообще не нужно.

— Угу, как с душем…

— Ну и нормально все в душе получилось.

— Ты правда думаешь, я лукавлю? Цену себе набиваю?

Виталий замолчал, словно раздумывал, лукавит ли она."

"— Нет, не лукавишь. Ошибаешься. Но ты же не доктор, ты цветочница. Имеешь право на ошибку. Даже на две ошибки. Пройдет еще немного времени, и ты перестанешь сопротивляться.

— Неделя всего… как… встречаемся, — скрипя зубами подбирала слова, — или общаемся… не знаю, как это назвать. Я не могу так быстро перестроиться.

— Я ж говорю идем не в ногу. Это ты со мной неделю встречаешься, а я с тобой уже больше трех месяцев.

Маша шумно и раздраженно выдохнула, отстранилась от стола, словно пытаясь увеличить расстояние между собой и Виталием, схватила бокал с мартини и сделала большой глоток. Потом еще один.

Бажин довольно улыбнулся.

И с этой же улыбкой он сказал:

— Никогда не продавайся за золото с камешками. А то я перестану верить во все человеческое и вообще в людей. Я и так уже почти перестал.

— Почему перестал?

— Потому что живу среди животных. Среди лживых продажных тварей. В мире, где каждая первая тупая овца считает себя волком, а каждый второй волк прикидывается доброй овцой. Не продавайся никогда и ни за что. А тем, кто будет пытаться тебя купить, смело плюй в рожу.

Во второй половине дня Александрова наконец вырвалась домой. Спокойно отдохнуть, конечно, ей не дали. Кто бы сомневался. Только приготовилась залезть в мягкую постель, в дверь позвонили. Звонок привычно напряг: а вдруг это Костя? Но за дверью ждали неугомонные подружки.

— Ой, вы кукушки, — вздохнула Машка. — Чего надо? Проваливайте, я спать хочу, — беззлобно пыталась отправить гостей восвояси.

— Новостей хотим, — заявила Инка, скидывая туфли и подтягивая джинсы. — Блин, я похудела, что ли. Штаны сваливаются.

— Нет у меня новостей.

— Как это нет? Всю ночь шлялась неизвестно где, и новостей у нее нет.

— Маруся, рассказывай, мы все равно не уйдем, — миролюбиво предупредила Богданова.

Инна громко рассмеялась и прикрыла рот рукой:

— Ой, ты одна? А то мы орем как потерпевшие…

— Нет, не одна.