Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

— А твоя служба безопасности знает, с кем ты спишь?

— Моя служба безопасности знает даже то, с кем я хочу переспать. Маня, а поехали на рыбалку.

— Куда? — засмеялась Машка удивленно.

— На океан куда-нибудь. Акул ловить.

— Шутишь?

— Нет. Акулята нормально ловятся. Или в Тибет к монахам поехали.

— К монахам-то зачем?

— Медитировать. Искать энергетический баланс. А то мы не в ногу идем, ты сильно отстаешь.

Мария рассмеялась еще задорнее.

— Ничего смешного, — серьезно сказал он.

— Послушай… — Маша усилием воли подавила смех.

— Я слушаю, — блеснул ироничной улыбкой.

— Кажется, ты со мной откровенен, поэтому мне тоже хочется быть откровенной.

— Было бы хорошо.

— Не знаю, какой смысл ты вкладываешь в понятие «романтическая связь» и как именно ты видишь нас вместе.

— Маня… — Тронул ее лицо.

— Дай договорить. — Машка перехватила обе его руки и прижала к столу.

Бажин смиренно вздохнул, проявляя готовность выслушать, а Мария помедлила, собираясь с мыслями. Задумавшись, провела пальцами по двойному браслету из черного оникса, который обхватывал крепкое мужское запястье. Она тоже любила такие украшения — браслеты из камней, кожаные с шармами и в стиле шамбала.

Неприятно говорить о прошлом. Но, кажется, сейчас очень нужно, чтобы расставить все точки над «i».

— Я долгое время встречалась с мужчиной, — решительно начала она, — и все закончилось очень плохо. Поэтому я сейчас ничего не хочу.

Вообще ничего. Я не готова вступать в новые отношения. Я не могу. Мне это не нужно. Эта ночь ничего не меняет в моем настроении. Я хочу быть одна. Понимаешь?

— Понимаю. Ты хочешь быть одна, но все время пытаешься до меня дотронуться.

— Виталя, — с нажимом произнесла Маша и одернула руки, словно пойманная на месте преступления.

— Это хорошо, мне тоже все время хочется тебя трогать. Ты не контролируешь свои порывы. Я тоже свои не могу. — Поднес руку к ее лицу.

Ладонь, широкая и напряженная, замерла в сантиметре от щеки, не касаясь. Кожа горела от исходящего тепла, и Маша поймала себя на мысли, что не может отклониться. Он не касался, а она ждала. То ли чтобы он сам убрал руку, то ли чтобы тронул лицо.

— Виталя, — с тем же нажимом произнесла она.

— Что? Я тебя понял. — Убрал руку. — Ты сейчас как никогда убедительна. Вся затраханная и облизанная после сегодняшней ночи. И еще без трусиков. — Вытащил из кармана джинсов ее розовые трусики.

Машка с молчаливым возмущением выхватила их из его руки.

— Отвернись!

— Ага, конечно, — усмехнулся он, не без удовольствия наблюдая, как она быстро надела трусики, поправила платье и уселась на место. — Серьезно. Вот именно сейчас я наконец верю, что тебе ничего не нужно, и ты ничего не хочешь. До этого еще сомневался, а сейчас прям верю. — Вздохнул с притворной усталостью.