Капитуляция

Лицо Джека застыло, превратившись в твердую маску, и он отвел взгляд.

— Мне очень не понравилось ваше письмо. Это была продуманная попытка зазвать меня в Розелинд, чтобы я мог попасть под действие ваших чар и согласился выполнить вашу просьбу.

Задрожав, Эвелин нерешительно заметила:

— Я тоже не уверена, что мне нравится подобный сценарий.

Грейстоун поднял взгляд, и она заметила, как сверкали его глаза.

— Значит, вы признаете, что это была ещё одна окольная попытка заставить меня беспрекословно подчиниться вам? Втянуть меня в решение своей проблемы?

— Да. Но, по правде говоря, я просто хочу помириться. Хочу начать всё заново! И — да, мне всё ещё требуется ваша помощь! — вскричала она.

Его взор не дрогнул ни на мгновение. Грейстоун смотрел на неё дерзко и проницательно.

Я пришел сюда, чтобы принять ваши извинения, графиня. Сказать по правде, у меня нет другого выбора. Эвелин остолбенела.

— У меня, может быть, довольно скандальная, дурная репутация, но это не совсем соответствует действительности. Я человек чести. И честь требует от меня принять подобные извинения, даже если они неискренни.

Вне себя от волнения, Эвелин судорожно вздохнула.

— Но я всегда буду у вас в долгу.

Повисла тишина — мертвая, тяжелая. Эвелин спрашивала себя, не собирается ли Джек преодолеть разделявшее их короткое расстояние и заключить её в свои объятия, несмотря на все их разногласия.

Но Грейстоун не двигался. Эвелин облизнула губы, повернулась и распахнула окно. Потом подняла воротник платья. Полная нелепой досады, она невидящим взором смотрела на раскинувшийся внизу сад. Понятно, что она всё ещё жаждала прикосновений Джека.

— Если я не буду бороться за будущее своей дочери с предельной решимостью, тогда кто станет это делать?

Грейстоун ничего не ответил. Она не поворачивалась, но спиной чувствовала его взгляд.

И тут в дверь постучали.

— Эвелин? — позвала Джулианна.

Эвелин отскочила от окна, а Джек резко повернулся к двери.

— Отделайтесь от неё.

Он отошел к дальней стороне гардероба, стоящего у стены, — это место не просматривалось от двери.

Эвелин вновь обрела способность дышать, но резко, прерывисто. Она только сейчас осознала, что всё это время стояла затаив дыхание.

Она придала лицу любезное выражение, не переставая задаваться вопросом, почему Джек не хочет, чтобы сестра узнала о его присутствии.

— Иду! — живо отозвалась Эвелин.

Она бросилась к двери, отперла и распахнула её. Стоявшая на пороге Джулианна с любопытством воззрилась на свою гостью.

— Должно быть, я заперла дверь по ошибке, — поспешила объяснить Эвелин, смахнув с виска струйку пота.

— Как странно. — Джулианна вошла в комнату и протянула Эвелин шаль. — Ты оставила это внизу.