Капитуляция

— Думаю, вам прекрасно известно, что она написала.

— Она догадалась о том, что произошло! Хотя я несколько раз говорила ей, что вы не позволяли себе никаких неподобающих заигрываний, — поспешила заверить Эвелин. — Я защищала вас! Твердила, что вы не должны передо мной извиняться!

Его глаза расширились от изумления. Слишком поздно Эвелин осознала, что Джулианна не делилась с Джеком своим предположением, не настаивала на том, что это он должен извиняться перед Эвелин.

— Так она думает, что я с вами заигрывал? — вспыхнул он. — Ну конечно, она так думает! А вы — трагическая героиня всей этой истории. В то время как я — злодей!

Эвелин напряженно замерла на месте.

— Я говорила ей не один раз, что вы вели себя как истинный джентльмен!

— И что же, она поверила вам?

Он подошел ближе и склонился над ней. Эвелин застыла. Он снова взглянул на её губы и на сей раз уже не отвел взгляд. Её сердце оглушительно забилось. Неужели он собирался поцеловать её? Прямо сейчас?

Но Грейстоун резко отпрянул.

— Отдаю вам должное, вы отважны, у вас достанет храбрости для дюжины мужчин.

Эвелин покачала головой:

— Я вовсе не такая храбрая.

Он с жаром возразил:

— Я боюсь… я боюсь будущего и того, что оно готовит Эме.

Грейстоун в упор посмотрел на неё:

— Разумеется, вы боитесь. — Он отошел от Эвелин и принялся неспешно расхаживать по комнате. — Теперь моя сестра — ваша ярая защитница. Она считает, что, как человек чести, я должен мчаться вам на помощь.

Эвелин боялась пошевелиться, хотя подоконник уже впился ей в бедро.

— Я не знаю, почему она так хочет, чтобы вы помогли мне, — честно сказала она. — Я не пыталась склонить её на свою сторону.

— Её заинтриговали наши отношения.

Его серебристые глаза пронзили Эвелин.

— Естественно, заинтриговали. Джулианна романтична с головы до ног.

«Что же, спрашивается, это означает? — гадала Эвелин, наблюдая за ним. — Какое отношение ко всему этому имеет романтичная натура Джулианны?»

Грейстоун вдруг остановился.

— А вам когда-либо приходило в голову принять «нет» в качестве ответа?

Их взгляды встретились. Грейстоун оставался серьезным, и Эвелин поняла, что должна объясниться честно.

— Наша встреча была такой ужасной, что поначалу я хотела лишь одного — забыть её. Я попыталась найти другого контрабандиста.

Теперь его взор стал безжалостным.

— Должен признаться, до сих пор ещё ни одна женщина не описывала мои объятия как «ужасные».

Эвелин сглотнула комок в горле.

— У меня не было иного выбора, кроме как обратиться к вам, — с трудом произнесла она, и её сердце екнуло. — Знаю, вы не помните событий четырехлетней давности, но вы действительно спасли мою жизнь и жизнь моих близких. Я доверяю вам, мистер Грейстоун. Я доверяю вам, как никому другому.