Капитуляция

Джек презирал себя за то, что так опрометчиво направил её прямиком по пути опасности. Он поверить не мог, что оказался столь эгоистичным. Но, с другой стороны, Джек не питал к Эвелин нежных чувств в момент их первой встречи, ведь вожделение — не романтическая привязанность.

Темные глаза Уорлока напряженно следили за ним.

— Я не могу допустить, чтобы ты оказался под подозрением, только не сейчас. Ты должен доказывать им свою преданность в течение следующих нескольких недель.

— Позволю себе не согласиться! — гневно возразил Лукас. — Разве можно допустить, чтобы он оказался под подозрением потом, после вторжения в бухту Киберон?

— Я не говорил ничего подобного, — невозмутимо заметил Уорлок. — Так почему бы нам не начать с фактов? Что-то — или кто-то — заставило Леклера сомневаться в твоей честности.

Джек сделал глоток вина, которое оказалось слишком приторным, явно разбавленным и просто никуда не годным. Уорлок в конечном счете обязательно узнает, что Эвелин живет у Джулианны, но Джек решил позаботиться о том, чтобы его шеф поверил: это — идея Лукаса. В сущности, Джек не доверял Уорлоку — только не в том, что касалось Эвелин. Уорлок всегда ставил интересы Великобритании превыше всего и всех. Поначалу он мог бы и помочь защитить Эвелин, но в итоге не стал бы долго думать, если бы ею пришлось пожертвовать.

Каждый лжец знал: чтобы отвести от себя подозрения, достаточно сказать часть правды. Это было прекрасно известно и каждому шпиону.

— Я помогал одной французской эмигрантке вывезти ценности из её дома во Франции. Поставленная передо мной задача была слишком легкой, а вознаграждение — слишком впечатляющим, так что я не мог не взяться за это дело. Как оказалось, Леклер счел, что это было как-то связано с ним и его деятельностью. Он не поверил, что мне просто хорошо заплатили, чтобы помочь красивой женщине в беде. Он предпочел думать, что я выполнял какое-то спецзадание. И к несчастью, меня застали врасплох, а потом серьезно предупредили, что я и могу подтвердить своими помятыми ребрами.

Уорлок пристально смотрел на Джека, точно так же, как и Лукас. Наконец брат сказал:

Если ты с ней не спал, наверняка не мог вызывать у Леклера какие-то подозрения!

— Ну, как я уже сказал, она была красива, а вознаграждение оказалось слишком большим, чтобы отказываться.

Уорлок задумчиво побарабанил пальцами по столу:

— Держись от неё подальше. Сейчас ты не должен быть замечен в связях с французскими эмигрантами.

— Думаю, я уже усвоил этот урок, — с показным легкомыслием бросил Джек. Но на самом деле он думал об Эвелин, и сердце ныло слишком сильно, чтобы с легкостью скрываться под самодовольной маской.

Лукас так уставился на него, словно чувствовал, что рассказ получился очень сжатым и неполным.