Капитуляция

Джек кивнул и стал пробираться мимо сидевших за столиками людей, теперь уже стряхивая капли дождя с влажных волос.

Лукас по-прежнему стоял, необычайно элегантный и совершенно неуместный здесь в темно-коричневом бархатном сюртуке и белой кружевной рубашке. Уорлок сидел, и, поскольку этот угол комнаты не освещался расположенным в центре камином, а свечи на столике не горели, одетого во всё черное руководителя шпионской сети едва ли можно было различить.

Лукас приветственно похлопал Джека по плечу.

— Опаздываешь, — бросил старший брат, и в его взгляде мелькнул вопрос.

Джек вздрогнул — его раны ещё не зажили.

— Британский фрегат только что вышел из Дувра. Мне пришлось затаиться, пока он не прошел.

«Лукас никогда ничего не упустит из вида», — мелькнуло в голове Джека. Он распахнул ворот рубашки и опустил его, продемонстрировав брату бинты, которые по-прежнему стягивали его тело. Без этой фиксирующей повязки ребра болели ещё больше. Потом Джек уселся за столик спиной к толпе. Обычно Джек не выбирал места так безрассудно, но сейчас он знал, что может положиться на куратора шпионской сети и своего брата, — уж они-то не проглядят британских солдат и французских шпионов. Тем более что так Джека не смогли бы узнать окружающие.

Наконец, ощущая некоторую напряженность, повисшую в атмосфере, он встретился глазами с мрачным, обжигающим взглядом Уорлока.

— Что случилось? — почти небрежно, будто вскользь, спросил глава шпионской группы.

— Получил предостережение от Леклера, — улыбнулся Джек так, словно ничего серьезного не произошло. Потом пожал плечами. — Мне приказано позаботиться о том, чтобы моя преданность не подвергалась сомнению.

Лицо Лукаса напряглось, он налил Джеку бокал красного вина и спросил:

— А твоя преданность действительно подвергается сомнению?

Джек посмотрел на Уорлока:

— По какой-то непонятной причине они вдруг стали в чём-то меня подозревать.

Джек не собирался вовлекать в эту историю Эвелин больше, чем уже успел втянуть. Уорлоку совершенно незачем было знать, что Эвелин стала его любовницей, что британцы разыскивали его в её доме.

Но Уорлок мог потребовать объяснений, и Джек кое-что придумал.

Почти целая неделя прошла с тех пор, как он в последний раз видел Эвелин — и сказал ей, что им не стоит поддерживать какое-либо общение. Сейчас она наверняка уже в доме у Джулианны. А там Эвелин была в полной безопасности от последствий военных игр, в которые он её втянул.

Сердце Джека заныло, стоило ему подумать об Эвелин. Джек сомневался, что когда-либо сможет забыть те мгновения, когда они занимались любовью в последний раз, — точно так же, как и глаза Эвелин, выражение её лица, когда он сказал, что это было прощанием.