Вечный капитан

Насытившись, я в очередной раз поймал взгляд Алике, заставив ее потупиться, после чего сделал расклад:

– К жениху ты теперь не скоро попадешь. Скорее всего, тебя сочтут погибшей, и найдут другую. Тем более, что приданого у тебя нет. Может быть, твой отец наберет еще одно, а может, и нет. Ты какая по счету дочь?

– Последняя, – еле слышно ответила Алике.

Наверное, тоже пятая или даже шестая. Второе приданное вряд ли получит. Особенно, если потребуются именно рыцари.

– Значит, возвращаться к отцу тебе не стоит, – сделал я горький вывод и перешел ко второй части, послаще: – У меня год назад неподалеку отсюда утонули жена и дети. Море их забрало, а взамен дало тебя. Я – князь, а не пятый сын, которому ничего не светит. Мне принадлежат город и два десятка деревень. Твое приданое меня не интересует. В море больше добуду. В моей земле зимы чуть суровее, чем в княжестве отца твоего несостоявшегося мужа, но и не так холодно, как на родине твоих предков норманнов. Кстати, они и мои предки, – сообщил я, имея в виду настоящего князя, Рюриковича. – Но тебе придется поменять веру на греческую. Мне без разницы, как ты будешь молиться и креститься, но моим подданным – нет. Так что выбирай – ко мне поедешь или к отцу?

Выбора у нее, в общем-то, нет. К отцу – это выйти замуж за его поданного или податься в монастырь, а княжеский титул стоит отречения от мессы. Алике посмотрела на Перрет, ожидая не столько подсказки, сколько одобрения. Рациональное франко-норманнское мышление уже выбрало более выгодный вариант.

Алике отхлебнула вина намного больше, чем в предыдущие разы, и спросила:

– А твой город богатый?

Этот вопрос обозначал, что молодое поколение выбирает титул и достаток. Не зависимо от величины города.

– Меньше Венеции, – ответил я, потому что не знал, какие города являются столицами княжеств Ахейского и Мазовецкого. – В нем будет скучновато, зато спокойнее и богаче, чем у твоего отца.

– У него много подданных греков, которые молятся по-своему, он их не притесняет, – сообщила княжна.

– И правильно делает, – сказал я."

"Мои поданные с зимы начали намекать, что мне пора бы снова жениться. Оставаться вдовцом может только пожилой мужчина. Разрешалось год носить траур, а потом надо было делать выбор. Мне перечислили всех княжон на выданье, с которыми я состоял в не очень близком родстве. Можно было породниться с каким-нибудь половецким ханом и заиметь союзника в степи. Или взять дочь боярина богатого и сильного. Меня такие варианты не устраивали. Не хотел иметь никаких обязательств ни перед кем из тех, кто живет по соседству со мной. Как-то, в самом начале княжения, обдумывая эпоху, в которую влип, я вдруг вспомнил, что скоро припрутся монголы гонять половцев, а потом во второй раз, чтобы остаться надолго.