Вечный капитан

Богу угодно было сохранить тебе жизнь, чтобы ты выполнил его волю, – монах перекрестился.

Угодно было не богу, а спасательному жилету. Интересно было бы узнать, где он, а также мой ремень с оружием и деньгами? Хотелось бы иметь стартовый капитал на новом месте. Ладно, займемся этим вопросом, когда буду чувствовать себя получше.

– Ничего не помню, – признался я.

– Не мудрено, – сказал монах. – Голову тебе зашибло сильно, думали, не выживешь.

Теперь понятно, почему у меня голова так сильно болит. Я дотронулся рукой до нее выше правого уха. Там лежала мокрая тряпка, прикрывающая припухшее место. На пальцах остались розовые следы крови.

– Не трогай, княже, так быстрее заживет, – посоветовал Илья.

Я и сам это понял, потому что сразу подкатила тошнота. Когда она отхлынула, поинтересовался:

– Что я делал на Афоне? В паломничество был?

– Ты не с Афона плывешь, а из Гераклеи. Твоя ладья присоединилась к нам возле Босфора, – ответил монах Илья.

– А что я делал в Гераклее? – продолжил я спрашивать.

– Говорили, что служил спафарием у Феодора Ласкаря, правителя Никеи, командовал тагматой, – ответил он и посмотрел на меня не то, чтобы подозрительно, но без доверия.

– Хоть убей, ничего не помню! – воскликнул я и решил схитрить: – Расскажи мне с самого начала, кто я такой, кто мои родители, как оказался в Никее? Может, тогда вспомню.

– Ты – сын Игоря Святославича, в то время князя Новгород-Северского, а позже – Черниговского, и половчанки, получившей при крещении имя Мария, дочери хана Ильдегиза.

– Это не тот князь Игорь, о котором говорится в «Слове о полку Игоревом»? – перебил я.

В тринадцатом веке не так уж много бестселлеров выходило в свет, надеюсь, монах читал этот.

– Он самый. Песнотворец Митуса складно описал его поход! – подтвердил Илья и произнес радостно: – Вот видишь, не все ты забыл!

– Так у него женой была Ярославна, – возразил я.

– Это вторая жена Ефросинья Ярославна, а первой была твоя мать. Она, беременная тобой, отправилась на богомолье в Вышеград поклониться мощам святых Бориса и Глеба – и сгинула без следа. После этого князь Игорь и женился да дочери Ярослава Галицкого, – рассказал он.

– А куда делась моя мать? – спросил я."

"– Ее захватили люди хана Кончака. Она была против женитьбы Владимира, твоего старшего брата, на его дочери. Между родами ее отца и Кончака месть была кровная, – продолжил монах. – Половцы продали ее купцам иудейским, которые увезли в Египет. Там ты и родился. Потом, узнав, кто вы такие, вас выкупил византийский купец и привез в Константинополь. Говорят, твоя мать давала весточку князю Игорю, но он был в половецком плену, а когда вернулся, никто ничего ему не сказал. Так он и умер, не узнав, что ты родился.

Слишком слащавой получалась история, не верилось в нее.