Вечный капитан

— Я заплачу выкуп, — предложил Луис де Алагон.

— Само собой, ты заплатишь за всё, только не мне, а королю Афонсу, — сказал я.

— Не знаю я такого короля! — заявил он с вызовом.

— Если не узнаешь до прибытия в Коимбру, рискуешь сгнить в темнице, — предупредил его."

"За два дня, что мы добирались до столицы Португалии, барон Луис де Алагон смирился с тем, что Афонсу — король. По крайней мере, у него хватило ума не заявить Афонсу обратное. Какой выкуп потребовал с него король Португалии или на кого обменял, не знаю. Меня больше интересовали мои новые земли в окрестностях Лиссабона, а моих воинов — золотые мараведи: лучникам Афонсу выдал по одному, рыцарям — по два. В придачу король отказался от причитавшейся ему трети, и все трофеи, а это без малого три сотни лошадей и доспехи и оружие, достались нам.

17

Еще в Нормандии кастелян моего замка Фулберт проинформировал меня, что принц Генрих отправился завоевывать английский трон. С большим отрядом — аж двести рыцарей. На этот раз напасть решили с севера, с территории Шотландии. Король Давид обещал оказать всяческую помощь. Интересно, во сколько обойдется Генриху эта помощь?!

В проливе Святого Георга нам попался ирландский драккар с бычками. Их везли в Карлайл, который раньше принадлежал Ранульфу де Жернону, графу Честерскому, а теперь — Давиду Шотландскому. Там высадился принц Генрих со своим отрядом. Ирландский шкипер был с рыжими, длинными, всклокоченными волосами и длинной бородой, отчего показался мне знакомым. Он ответил, что раньше мне не попадался, но обо мне был наслышан. Ирландцы дали мне прозвище Бристольский Пес. Вроде бы собака у них — не грязное животное. Так что прозвище вроде бы не шибко оскорбительное. А если и оскорбительное, то уже само наличие его говорит, что с тобой считаются. Мы перегрузили на шхуну всех бычков, причем часть пришлось взять на палубу, и отпустили ирландцев.

В замке Беркет, как обычно, начался переполох. Мы весной приплываем в одно и то же время, плюс-минус несколько дней, но каждый раз наше возвращение оказывается неожиданным. Прямо, как наступление зимы для российских муниципальных чиновников в двадцать первом веке. После ахов-охов и слез наступила раздача подарков. Фион особенно понравился перстень. Она не разбирается в драгоценных камнях, но сразу поняла, что бриллиант очень дорогой. Похвасталась им перед всеми, включая служанок. Ну, эти курицы первыми начали кудахтать, подлизываясь к госпоже. Для баб подхалимаж — вторая натура. Если случайно попадете в чисто женский коллектив, уже через пару минут без подсказок поймете, кто начальница, кто ее любимица, а кто «гнать ее надо в три шеи!».