Вечный капитан

На конях проехали по моим деревням, проверили, как идет строительство дорог. Почти все закончили. Это были, конечно, не вечные, построенные римлянами, но уже и не обычные грунтовки с колдобинами и без мостов через реки. По пути встретили несколько возков, которые везли в Ливерпуль товары на продажу. У крестьян появились излишки – хороший признак. Ко мне уже привыкли, здоровались без былой опаски."

"Вернувшись в замок, подождал, когда соберут овес, и начал готовиться в рейс. На шхуну перевезли бочки с солониной, соленой рыбой, сухарями и свежими овощами. Особенно много я брал лука и чеснока. Переходы у нас, конечно, короткие, но лучше подстраховаться от цинги. Со стоматологами здесь напряженка. Зубы рвут бронзовыми клещами на рыночной площади Беркенхеда. Человек садится на табуретку у столба, к которому его привязывают, чтобы не дергался и не бил врача. Помощник – крепкий малый – придерживает голову больного двумя грязными волосатыми руками. Стоматолог орудует грубо и безжалостно. Вокруг обязательно собирается толпа зевак. Зрелищ здесь мало. Мне кажется, зевакам даже интереснее наблюдать удаление зубов, чем головы.

На этой же площади и казнят. Недавно отрубили головы двум разбойникам, вырезавшим ночью семью с пятью детьми, чтобы разжиться старыми тряпками и десятком пенни. Судит и приговаривает Тибо Кривой, но смертную казнь приводят в исполнение только после моего утверждения. Мне очень не хочется, чтобы казнили кого-нибудь по ошибке. Этих отморозков – двух молодых солдат-наемников – взяли с поличным. Они пришли в Беркенхед, чтобы наняться ко мне на службу. Поскольку мне сейчас своих хватает, предложил им послужить графу Честерскому. Они, видимо, решили компенсировать расходы на дорогу и перебили тех, кто пустил их на ночлег. Я утвердил приговор.

В рейс взял четыре десятка лучников и четверых рыцарей – Умфру, Джона, Нудда и Риса. Двух младших, Жана и Ллейшона оставил под руководством Жака тренироваться бою в конном строю. В проливе Святого Георга нам никто не повстречался. Я решил, что это плохая примета, останемся без добычи. Всё равно надо было посетить Португалию и забрать следующую часть выкупа за бадахосского визиря. Поэтому из пролива сразу проложил курс на северо-западную оконечность Пиренейского полуострова.

В океане нас прихватил шторм баллов на девять. Он нас неплохо потрепал, порвав в клочья два штормовых паруса. В экипаже было несколько новичков, которые пришли к выводу, что наступил их смертный час, и принялись молиться. Я заставил их сшивать лохмотья порванных парусов. Толку от этой работы никакого, но не останется времени думать об опасности. На третий день шторм стих. В память о нем осталась мертвая зыбь – высокие округлые волны при почти безветренной погоде.