Вечный капитан

В результате впереди меня вплоть до фаланги греков-наемников остались только лошади без седоков, которые шарахаются от длинных копий, пытаются протиснуться между нами и ими. Часть персов все-таки проскочила к центру, а затем — в просвет между греками-наемниками и спарабара, часть — влево от нас, а затем в тыл фаланге. И те, и другие не остановились, чтобы продолжить бой, предпочли удрать. Остальных врагов порубили длинными мечами фессалийцы и покололи и посекли ромфеями бессы. Нападать на фалангу ни те, ни другие не стали. Вслед за уцелевшей персидской конницей они поскакали влево, уступая место македонской фаланге, которая преодолела реку, выбралась на крутой берег по мокрому и скользкому склону и выровняла ряды, готовясь к атаке. Ждали, когда бесхозные лошади ускачут вслед за нами, освободят поле для боя.

Я тоже сместился влево и достал из ножен саблю. Бессы сразу выстроились за мной клином, следуя примеру фессалийцев, которые опять построились ромбом, на острие которого был сам Парменион. Логично было бы обойти вражескую фалангу и ударить ей в тыл одновременно с атакой в лоб нашей фаланги, но македонский командир медлил. Почему — я понял, когда посмотрел на центр и правый фланг персидской армии. Точнее, на длинный ряд щитов, за которыми не было ни одного лучника. Спарабара и такабара улепетывали вслед за уцелевшими всадниками. За ними гналась только наша легкая кавалерия. Гейтары под командованием царя Александра выстраивались поильно клиньями, направленными острием в сторону вражеской фаланги. Видимо, Парменион ждал, когда греки-наемники, оставшиеся одни на поле боя, сдадутся. Те, как догадываюсь, ждали предложения, от которого не смогут отказаться. Кто первый начнет торг, тому придется идти на уступки.

От гейтаров к Пармениону и нашей фаланге прискакали вестовые. Что они сказали, я не слышал, но командующий левым флангом и командир фаланги отдали приказа начать движение. Фессалийская конница поскакала вперед и влево, огибая вражескую фалангу, а македонская пошла на нее, выставив длинные копья. Как я понял, греков-наемников брать в плен передумали. И действительно, что с ними потом делать?! Продашь в рабство — обидятся остальные греки; зачислишь в свою армию — получишь исключительно ненадежных солдат; отпустишь на волю — встретишь их во вражеской армии в следующем сражении. Сейчас их можно перебить сравнительно легко, если окружить и напасть со всех сторон. Что и случилось."

"Македонская фаланга мерно и неспешно подошла к вражеской, застучали копья о щиты. Хотелось посмотреть, как они будут колоть друг друга, но надо было двигаться вслед за фессалийцами, потому что они продвинулись вперед настолько, чтобы моему отряду было удобно напасть на греков-наемников с фланга.