Вечный капитан

Она скоро будет здесь, — последовав моему примеру, на смеси аморейского и финикийского языков рассказала младшая жена.

— Ты свободна. Можешь идти с сыном, куда хочешь. Я прикажу, чтобы тебе дали еды на дорогу, — выполнил я свое обещание.

— У меня еще дочь, — показала она на девочку полутора лет, которая стояла на коленях вместе с остальными детьми.

— Забирай и ее, — разрешил я.

Не скажу, что новость сильно удивила меня. Если в одной берлоге живут два медведя, а Средиземноморье — это большая берлога, то рано или поздно их пути пересекутся. Тем более, что я отжал у египтян довольно большую и богатую часть берлоги. Сети знал меня и шатко сидел на троне, поэтому не стал связываться, решив подождать более удобный момент. Иначе бы не назвал братом. У его сменщика, видимо, дела совсем плохи, раз потребовалась быстрая победа.

Глава 95

Разъезд, высланный мной в сторону Угарита, вернулся с отрядом из двух сотен воинов под командованием Шумадды, сына правителя Губла, который встретил по пути. Отряд этот, как ни странно мне это показалось вначале, шел помочь нам в войне с египтянами.

— Мой отец вынужден был признать власть людей реки. Мой город не в силах сражаться с ними в одиночку. Но отец разрешил мне уйти с небольшим отрядом, — рассказал Шумадда.

— Ифтаха — очень мудрый правитель, — сделал я вывод.

Две сотни воинов — не велика потеря для Губла, хотя я сомневаюсь, что они будут биться с египтянами насмерть, а не сбегут при первых признаках поражения. Зато, если победим мы, эти две сотни превратятся в две тысячи или даже в пять, и все грехи Губла будут прощены.

— Большая армия в Угарите? — первым делом спросил я.

— Очень. У людей реки две с половиной сотни колесниц и тысячи четыре с половиной пехотинцев и приморские города выставили отряды. От Губла потребовали тридцать колесниц и триста воинов. От Сидона пятьдесят колесниц и пятьсот воинов. Сколько выставили остальные города, не знаю, но говорят, что в Угарите собралось около пяти сотен колесниц и тысяч восемь или даже десять пехотинцев, — рассказал Шумадда.

— Какого цвета щиты у людей реки? — поинтересовался я.

— Зеленые, — ответил он.

Значит, новый фараон послал в Угарит корпус «Птах», в котором я когда-то служил, и заставил все приморские города присоединиться. Под моим командованием было около четырех тысяч. Часть отрядов, примкнувших к нам, я отпустил после захвата Каркемиша. В основном это были лучники и пращники, необремененные тяжелым оружием и трофеями, которые вернулись домой кратчайшим путем через горы. Появления здесь армии египтян я не ожидал, а для сражения с местными городами-государствами оставшихся воинов должно было хватить. То есть, силы соизмеримы, потому что я сильно сомневался в стойкости отрядов из приморских городов.