Вечный капитан

В сражении Наассон не участвовал, хотя для своих сорока двух лет выглядел довольно бодрым. Наверное, поэтому так смело вел себя, надеялся, что погибать будут другие, а он отсидится за их спинами, пока… Вот это «пока» и не давало мне покоя.

— Расскажи мне, почему ты так дерзко вел себя, кто или что надоумило, и я сохраню жизнь тебе и твоему семейству, — предложил я.

Наассон упорно смотрел в землю, таким образом, видимо, выражая мне полное презрение. Его наголо выбритая голова была красна, словно по ней только что пошлепали деревянной мешалкой для теста."

"— Что ж, тогда начнем убивать твоих детей. Это поможет тебе заговорить и освежит память, — решил я и указал на младшего сына лет трех.

Мальчик был симпатичный, с черными блестящими глазами, в которых было любопытство, а не страх. Наверное, ребенку кажется, что это какая-то новая игра. Его поставили на колени перед отцом, и один из моих воинов встал позади, чтобы одним ударом снести голову. Когда воин занес меч, не выдержала самая молодая и самая красивая жена, мать мальчика. Она на коленях стремительно переместилась к Наассону и начала бить его кулачками по спине и затылку, что-то крича на языке, который показался мне похожим на аморейский. По крайней мере, слова «старый ишак» были точно аморейскими. На каждой руке у нее было по десятку тонких браслетов из золота и бронзы, который позвякивали в такт ударам. Так сказать, музыкальное сопровождение. Зрелище было настолько забавным, что я жестом остановил воина. Продолжим спектакль, когда досмотрим незапланированный скетч.

Несмотря на яростные уговоры младшей жены и возможность потерять детей, раскалываться Наассон не собирался. Как догадываюсь, решил отправиться в подземный мир вместе с семьей. Мне нужна была информация, а не его жизнь. Тем более, что кончить ее Наассон должен на железном руднике. Смерть от меча будет для него подарком.

— Это твой сын? — спросил я младшую жену на аморейском языке, когда она устала колотить «старого ишака».

— Да, мой господин, — подтвердила она.

— Я подарю ему и тебе жизнь и свободу, если расскажешь, откуда твой муж ждал помощь, — продолжил я на смеси аморейского и финикийского языков, потому что запаса аморейских слов на такую сложную фразу у меня не хватало.

Переместившись на коленях к сыну и прижав его к груди, женщина, не задумываясь, ответила на финикийском языке:

— От людей реки. Они будут здесь завтра.

— Завтра?! — удивился я.

— Или завтра-завтра, — ответила она неуверенно.

Видимо, не знала, как по-финикийски послезавтра.

Я подсказал:

— Послезавтра?

— Скоро, — дала она более точный ответ.

— Точно люди реки? — не поверил я. — У меня с ними мирный договор.

— У них новый правитель. Он прислал в Угарит большую армию.