Вечный капитан

Все-таки Пудухепа — дочь правителя великой империи, пусть и сгинувшей, а не купца, как она. Юной возраст и испуганные глаза старшей жены и вовсе умилили Хану. Такое впечатление, что я привез ей дочь или младшую сестру, а не соперницу. Впрочем, это я думаю, что мои жены — соперницы. Они выросли в обществе, где многоженство — норма. Многим казалось странным, что у меня, такого знатного и богатого, всего одна жена. Многочисленные наложницы, которых я менял часто, в счет не шли. Теперь всё встало на свои места. К тому же, женитьба на дочери императора и мирный договор с фараоном Сети резко повысили мой социальный статус, приравняв к правителям первого ряда.

Я кинул клич по всему региону, приглашая владельцев галер и прочих судов подзаработать на перевозке хеттов на западный берег Апеннинского полуострова. Желающих набралось много, потому что платил я не только товарами, но еще и поощрял налоговыми скидками на посещение порта Милаванда и разрешениями на вывоз брони. Теперь мне уже неважно было, попадет ли надежная броня в руки моих потенциальных противников. Одного из самых сильных больше нет, а второй — мой союзник. Слабаков — мелкие города-государства — в расчет не принимал. Пусть потешатся бригандинами из нержавеющего железа, пока я не доберусь этих городов и не отберу всё.

В первой группе отправилась примерно половина переселенцев. Остальным не хватило места. Отряд из ахейцев и дорийцев — боевой кулак — плыл на моих судах вместе с семьями. Набралось не так уж и мало желающих. Авантюризм лечится только немощной старостью, до которой такие люди обычно не доживают.

Обогнув Пелопоннес, я повел свой флот через Ионическое море напрямую к Мессинскому проливу. Сейчас суда, даже парусные, сперва идут на север, к проливу Отранто, где полуострова Пелопоннес и Апеннины сближаются на кратчайшее расстояние, пересекают в том месте и поворачивают на юг. Шли мы только днем, а на ночь галеры швартовались лагом к парусникам или дрейфовали рядом. С погодой нам повезло, море было спокойным. Зато Тирренское встретило волной высотой метра два, пришлось пережидать в Мессинском проливе, под высоким берегом острова Сицилия.

В Каисре нашему появлению не обрадовались, заподозрив в дурных намерениях. И то верно: для купеческого каравана нас было слишком много. Я сразу послал в поселение пенестов ахейца, который говорил на их языке, с предложением, на которое было трудно согласиться: уйти с ручным багажом; время на размышления — до следующего утра.

В течение всего дня к берегу подходили наши суда и разгружались.