Вечный капитан

Там было сухо и так прохладно, что не хотелось покидать. Благовониями пахло, как в лавке по продаже их. Вдоль двух стен стояли впритык друг к другу простые, лишенные каких бы то ни было украшений, но покрытые лаком, дубовые сундуки с выпуклыми, округлыми крышками с бронзовыми рукоятками в виде кольца, торчащего вверх и закрепленного намертво. В первых пяти сундуках лежало золото в виде песка и самородков. Во второй пятерке — в слитках и украшениях. Затем шли два сундука с золотой посудой, в основном кубки и чаши разной емкости, и один с оружием с золотыми рукоятками и ножнами. Два сундука занимали драгоценные и полудрагоценные камни, в основном лазурит и жемчуг. Дальше шли сундуки с серебром, бронзой, железом. Бронза и нержавеющее железо сейчас почти драгоценные металлы. За ними — с благовониями, каждое отдельно. Потом — с красителями, в основном с пурпуром в маленьких кожаных мешочках. Если при открытии первых сундуков мои воины восклицали радостно и восхищенно, то потом пялились молча, потеряв от удивления дар речи. Такого богатства они никогда не видели, более того, даже представить себе не могли.

— Выносите все во двор, — приказал я. — Если сундуки не будут пролезать по лестнице, возьмите наверху корзины, кувшины, куски материи и перекладывайте в них.

После подвала во дворе было слишком светло и жарко. Пару минут мои глаза привыкали к яркому солнечному свету, после чего разглядели стройного юношу лет тринадцати, одетого в тонкую пурпурную рубаху. Курчавые черные волосы были заплетены сзади в три косы. Над пухлой верхней губой был черный пушок, а на щеках и подбородке торчали редкие черные волосины. Вокруг глаз сине-красные «очки боксера». Из ссадины на лбу вытекло немного крови, ее размазали, и засохла бледно-красным пятном. Судя по всхлипу одной из жен Аммистамру, это его сын.

Я приказал подвести юношу ко мне, спросил его на египетском, который обязательный второй язык у богатых финикийцев:

— Ты кто такой?

— Никмадду, — тихо, испуганно ответил юноша.

Поскольку не добавил больше ничего, надо было понимать, что все и так знают, что он — наследник престола. Точнее, если убитый мной во дворе — его отец, то уже правитель Угарита.

— Этого содержать отдельно и в хороших условиях, — приказал я.

Увидев, насколько богат Угарит, я пришел к выводу, что просто так ограбить город и уйти — глупо. Шумерский опыт подсказывал, что люди готовы безропотно платить тому, кто их победил. Некоторые делают это долго, некоторые не очень. В любом случае я ничего не потеряю, потребовав с захваченного города ежегодную дань. Если они привезут ее хотя бы раз — уже хорошо, а если два и больше — и совсем прекрасно.

Глава 55

В тронном зале со стен содраны панно из слоновой кости.