Вечный капитан

До нее кабельтова полтора. Весла замерли почти параллельно воде. На баке стоят пятеро. Судя по единственному шлему с обрезанным белым страусовым пером, один из них командир. Они еще несколько секунд наблюдают за избиением своих соратников, после чего командир поворачивается к нам спиной и отдает приказ гребцам. Весла левого борта начинают грести вперед, а правого — назад, враздрай, разворачивая галеру практически на месте. После чего она быстро уносится в сторону устья реки.

Тем временем мои матросы вооружили два штормтрапа и объяснили пиратам, что и как надо делать. Мокрые и растерявшие наглость, морские разбойники по одному поднимались на борт «Альбатроса», где расставались с доспехами и одеждой (обуви ни у кого не было), после чего спускались в трюм, темный и душный. Закрыв за последним лючины трюма, часть моих матросов отправилась на притопленные галеры, чтобы собрать трофеи. Брали все, вплоть до сломанных досок, которые пойдут на дрова. Люди сейчас предельно утилитарны, такого понятия, как мусор и, как следствие, свалок мусора, у них нет. Всё, включая золу, клочки ткани, кости, может где-нибудь пригодится, а потому имеет цену.

Глава 39

Я могу часами смотреть, как работают кузнецы. Мне нравится мелодичный перезвон молотков, запах окалины и сгоревшего, древесного угля. При этом у меня никогда не возникало желания освоить эту профессию, даже просто постучать молотком по полосе раскаленного металла. Я сижу в углу кузни на поставленной на попа чурке и смотрю, как кузнец-ахеец Леарх с двумя своими сыновьями выковывают детали для оснастки нового моего парусника, строящегося на гублской верфи по образу и подобию «Альбатроса», вытащенного на берег, чтобы заодно за зиму просушился. Я решил увеличить свой флот. Это даст возможность решать более грандиозные задачи. Леарх перебрался в Губл по собственному желанию. В той спешке, в которой я покидал Тир, совсем позабыл о нем. Был уверен, что кузнец останется там. Дела у него шли хорошо, от заказчиков отбоя не было. Я не учел менталитет людей этой эпохи. Они не понимают, что такое индивидуализм, не представляют жизнь вне своего рода, общины. Решили остальные ахейцы перебраться из Тира в другой город — и Леарх с ними. Пусть на новом месте будет хуже, зато среди своих. Поэтому все, и ахейцы, и тирцы, и гублцы, и даже тесть и жена, считают меня несчастным человеком, жестокой судьбой закинутым на чужбину. Им даже в голову не приходит, что меня это абсолютно не напрягает. Впрочем, меня уже зачислили в ахейскую общину, причем главой ее. Хочу я или нет, но мне теперь доводится решать самые разные проблемы всей общины, в том числе и семейные. Вот и сегодня мы обсудили в Леархом женитьбу его старшего сына. Парню скоро шестнадцать, что по нынешним меркам засиделся в женихах.