Вечный капитан

Стало понятно, почему латные доспехи придумали на севере Европы. Здесь в них долго не походишь, предпочтешь умереть без продолжительных мучений от вражеской стрелы или меча.

В морских сражениях меня всегда удивлял диссонанс прекрасного морского пейзажа и кровопролития. На суше, по большей части, все «приземленнее», обычно пыль или дождь с грязью, вписывающиеся в чудовищность происходящего, а на море лазурная вода под чистым голубым небом, по которой движутся парусники, напоминающие бабочек с белыми крыльями, и галеры, похожие на больших стрекоз из-за ритмичных слаженных взмахов весел. Казалось бы, любуйся и наслаждайся жизнью, ан нет…

— Полрумба право! — командую я рулевому, который стоит ниже меня, на главной палубе, в похожем шатре, но полностью закрытый, чтобы даже случайная стрела не залетела, и рулит по компасу.

Ближняя к рулевому половина румпеля находится под настилом на кормовой палубе. Я слышу, как дерево с повизгиванием скользит по дереву. Создается впечатление, что под настилом прищемили щенка. Подчиняясь повороту руля, «Альбатрос» меняет курс вправо, острее к ветру и врагам. Пиратов не настораживают наши действия. В эту профессию идут только самоуверенные, чтобы не сказать отмороженные. Матросы успевают наладить паруса до того, как две галеры выходят на дистанцию выстрела из лука, и прячутся за фальшборты и в других нычках. Это тоже не кажется странным морским разбойникам, которые уже приготовили щиты, чтобы прикрыть гребцов от наших обстрелов. Наверное, радуются, что никто по ним не стреляет. Галеры, атакующие нас с носа, четко и синхронно подходят к паруснику одна с левого борта, другая с правого, вовремя убирают весла, умело цепляются за наш фальшборт баграми с длинным рукоятками. Судя по слаженности действия, мы далеко не первые и даже не в первом десятке их жертв.

— «Дельфины» за борт! — командую я.

Гротмачтовый вынесли маловато, поэтому приказываю добавить еще немного, после чего рявкаю:

— Отпускай!

Грохот, треск, крики. Оба «дельфина» быстро поднимаются, перемещаются чуть в сторону нашей кормы и падают во второй раз. Вижу, как гротмачтовый падает на сидящего на банке гребца, вминает его, вдавливает вместе с обломками банки в днище, которое не пробивает.

— Еще раз! — командую я.

После третьего падения «дельфинов» в дело вступают мои лучники. Они практически в упор расстреливают тех пиратов, которые пытаются перебраться с тонущих галер на парусник. Мы, конечно, не против, чтобы они оказались в трюме «Альбатроса», но только без оружия и по строго отведенному маршруту. Пока они не поймут это, будут погибать."

"Я выхожу из шатра, чтобы посмотреть, что творится по корме. Третья галера, отрезавшая нам путь к отступлению, движется на нашу сторону по инерции.