Вечный капитан

Попробовал получить свою долю и Хапусенеб, командир нашей полусотни колесниц, но я очень конкретно сказал, куда он может отправиться прямо сейчас вместе со своими требованиями. Пожаловался ли он Джету, и тот поддержал меня, любимца, как все считают, чати Панехси, или нет, не знаю, но больше Хапусенеб не подходил ко мне с нескромными требованиями.

Мои трофеи едут в обозе на повозке, запряженной двумя ослами. Кроме всякого барахла, я взял себе Хану, ее мать, рабыню лет двадцати и двух рабов, двадцатитрехлетнего и одиннадцатилетнего. Последнего я сперва счел младшим братом моей наложницы, но потом понял, что это не так. Брат старался бы выслужиться, чтобы его не разоблачили, а этот всячески отлынивал от работы, пока не получал подзатыльник или поджопник. Вторая пара ослов и повозка везли добычу Пентаура, частью которой были старшая жена хозяина дома и две тридцатилетние рабыни. Особенно моему возничему нравилось заставлять работать бывшую госпожу. Новоиспеченной рабыне доставалась самая грязная работа, а старым — полегче. Тем более, что обе и ночью обслуживали своего нового хозяина. Где спрятался их прежний хозяин с младшим сыном и выжили ли они, я так и не узнал. Может быть, горят сейчас или задохнулись от дыма в схроне.

Следующая наша цель — Иеноам. Добирались до него два дня, хотя могли бы уложиться и в один. Спешить теперь незачем. В разгромленном Гезере армия основательно пополнила продовольственные запасы и обзавелась средствами перевозки их. Наш обоз стал длиннее раз в пять. За многочисленными повозками шли вьючные животные, а за ними — навьюченные рабы-мужчины.

Иеноам оказался раза в два меньше Гезера. Стоял на невысоком холме, защищенный каменными стенами высотой метров пять. Местами кладка была выполнена, мягко выражаясь, небрежно. В нескольких местах видны следы ремонта сделанного мастеровитее. На такую стену я бы залез без всякого специального снаряжения. С юго-восточной стороны склон холма был пологим. Там находились главные городские ворота, защищенные по бокам двумя башнями высотой метров десять и выступающими вперед метров на двадцать. Это было самое слабое место в обороне города, поэтому и защитили лучше. Именно здесь, но не к воротам, а к куртине южнее их, и начали египтяне делать насыпь. Горожане не встретили фараона Мернептаха «хлебом и солью», когда мы подошли к Иеноаму во второй половине дня, более того, прислали переговорщиков лишь на следующее утро, что было воспринято, как оскорбление, и послужило отказом от переговоров, объявлением начала штурма. Подозреваю, что задержка даже на полчаса была бы сочтена неуважением. Мернептаху понравилось брать и грабить города.