Вечный капитан

Табубуи закладывала кусочек ароматизированного воска в шиньон, который прицепляла к своим волосам, когда шла на рынок с рабыней или в храм. На жаре воск таял и распространял приятный аромат. Поскольку косметика сейчас стоит дорого, я сдернул с кровати тонкое покрывало (до простыней пока не додумались) и завернул в него все три ящичка, вынес сверток к лестнице.

— Пентаур, потом заберешь здесь, возле лестницы! — крикнул я своему возничему.

— Да, сенни! — крикнул в ответ катана сдавленным голосом.

Наверное, нашел что-то большое и тяжелое, а потому и ценное.

— Где ваш муж? — спросил я женщин, вернувшись в дальнюю спальню.

— Мы не знаем! — быстро и в один голос ответили они.

Значит, знают. Или трусливо пал на городских стенах, или отважно прячется где-нибудь. Главное, что не под кроватью: не люблю сюрпризы.

— Принесите воды и полотенце, хочу умыться, — приказал я.

Египтяне такие же чистоплотные, как и китайцы, моются по несколько раз на день. И я привык, пожив с ними.

Все три направились на выход из комнаты.

— Хана, ты останься, — потребовал я. — Будешь моей женой.

На самом деле я хотел сказать, что станет наложницей, но в египетском языке такого слова нет, как и обозначений любовницы и проститутки. Мужья спали с рабынями и служанками, жены в ответ изменяли им, а некоторые женщины зарабатывали телом, но слов таких не было. Точнее, может, они и были, но употреблялись так редко, что я не слышал, а когда спрашивал, мне не говорили. Видимо, так, необозначением и замалчиванием, египтяне боролись с этими порочными явлениями.

— Хорошо, мой господин, — ответила Хана тихо и покорно на египетском языке.

Иностранный язык она выучила, а обычаи — нет. Египетские супруги называют друг друга братом и сестрой. Наверное, эта традиция появилась из-за того, что очень часты браки между братьями и сестрами, причем не только в семьях фараонов, где они чуть ли не обязательны. Если никто не соглашался отдать дочь за бедняка, тот брал в жены сестру, на которую тоже обычно не находилось желающих. Средний класс практиковал такие браки, чтобы оставить в семье нажитое грабежом бедняков. Несмотря на близкородственные браки, признаков вырождения я не замечал. Да, встречались в Мен-Нефере дауны и прочие дебилы, но не больше на душу населения, чем в том же Лагаше или Уре, где подобные браки были исключением.

Я сел на кровать, довольно мягкую. Видимо, дети спали не на перине, а на пуховике.

— Ты младшая? — задал я вопрос.

— Нет, еще брат, — ответила она.

— Прячется вместе с отцом? — спросил я.

Она потупилась и не ответила.

— Если они попадутся другим воинам, то могут погибнуть, — предупредил я.

В это время послышался стук в ворота. Кто-то пытался открыть их любой ценой.