Вечный капитан

Затем опускаю таз в воду и жду, когда перестану чувствовать замерзающие руки. Я покачиваю таз из стороны в сторону, встряхиваю содержимое, чтобы течение снесло ил. Руки и ноги мерзнут, а тело припекает солнце. К полудню температура воздуха будет градусов тридцать пять, если не больше. Из-под шляпы начинает стекать на лицо едкий соленый пот. Через несколько минут в тазу остаются только твердые тяжелые фракции. Я выхожу, чавкая водой в сапогах, на берег, ставлю таз на землю, выбираю и выбрасываю камни, сперва крупные, потом мелкие. На самом дне среди каменной крошки поблескивают несколько золотых крупинок. Я надавливаю на крупинки онемевшим, указательным пальцем, чтобы «прилипли» к нему, перекладываю в кожаный мешочек, который висит у меня на шее. Так я сразу почувствую, если вдруг разбогатею. Крупинок мало и они мелкие, песок. Вечером я их переберу, отсею множество каменных крошек, и добыча станет еще легче. Я наполняю таз в другом месте, где еще не пробовал, на берегу, расковыряв сухую, твердую, каменистую землю киркой, и опять иду промывать, только на этот раз дольше, потому что земля размякает и смывается медленнее, чем донный ил. И опять нахожу на дне таза немного золотого песка. Золото здесь везде. Другое дело, что кто-то намывает за неделю на две тысячи долларов, а кто-то — на двадцать. Я ближе ко вторым.

Соседи-мормоны добывают золото с помощью рокера. Это не мотоциклист, обожающий рок, а деревянно-жестяной ящик без крышки. В днище ящика много отверстий и под ним начинается так называемый шлюз — наклонный деревянный желоб с низкими поперечными планочками, «порогами». Семейка отвела воду, оголив часть речного дна. Одна из жен копает там и швыряет ил на берег к рокеру. Вторая переправляет выброшенное в ящик, в который отец таскает двумя ведрами и заливает воду, а дочь трясет рокер, отсюда и название, чтобы вода размывала легкие фракции и уносила через отверстия в дне. Впрочем, иногда члены семьи меняются местами. Вода прихватывает и легкие золотые крупинки, которые оседают вместе с каменной крошкой на «порогах» желоба. Те, у кого есть лишние деньги, покупают ртуть, цена на которую доходит до унции золота за фунт, и заливают ее в отсеки желоба. Золотые крупинки прилипают к ртути. Что-то все равно теряется, но, думаю, не намного больше, чем при работе с обычным лотком, а если учесть объем переработки, то этими потерями можно пренебречь. Когда рокер заполняется камнями, его очищают и забирают золотой песок и самородки. Точно не знаю, потому что семейство помалкивает о результатах своего труда, но, думаю, баксов пятьсот за неделю намывают. Впрочем, у соседа член всегда на семь сантиметров длиннее."

"У двух ирландцев дела идут не лучше, чем у меня.