Вечный капитан

Им чужд вечный бег за «американской мечтой», когда жить начинаешь только на пенсии, больной и немощный.

Утром выяснилось, что я сделал всё правильно. Выпив в постели чашку горячего горохового кофе, я вышел на крыльцо и увидел Кристобаля Домингеса в сопровождение свиты уже у подножия холма. Я было решил, что обо мне забыли, но потом вспомнил, что такое оскорбление не в традициях нынешних калифорнийцев.

Из конюшни вышел слуга Хуан, который пытался вчера подсунуть мне мерина, и спросил:

— Какой из вчерашних коней больше понравился синьору?

— Караковый, — ответил я.

— Синьор Кристобаль так и сказал, что вы выберете каракового! — радостно, будто ум синьора — часть и его ума, воскликнул слуга. — Оставить вчерашнее седло или выберете другое?

— Пусть будет вчерашнее, — ответил я, решив, что мне предлагают прокатиться по окрестностям до возвращения хозяина синьории.

— Оно хорошее, хоть и не новое, — согласился Хуан и предложил: — Пойдемте в кладовую, подберем инструмент.

— Какой инструмент? — не понял я.

— Какой вам нужен для добычи золота, — ответил он."

"Тут до меня дошло, что меня не взяли на осмотр владений, чтобы до завтрака отобрал нужные товары. Как догадался, караковый конь и седло были частью моих покупок. Мы выбрали в кладовой кирку, штыковую лопату и медный таз, не новые, но в хорошем состоянии. Затем перешли к другой кладовой, где мне выдали котелок литра на три и небольшую сковороду. Из третьей мне достались новые сапоги, новые сандалии из сыромятной кожи, темно-красное одеяло, красно-черное пончо с красной бахромой по краям и большой кусок вонючего мыла собственного изготовления. Догадываюсь, что из этой кладовой мне выдали товары по совету Эсмеральды Домингес. Затем из одного погреба принесли бурдюк литров на пять красного вина, из второго — глиняный кувшин со смальцем, а из амбара — мешок кукурузной муки килограммов на тридцать. Поскольку караковый жеребец, даже без седла, попоны и стремян, стоил не меньше полутора сотен долларов, мне не продавали все это, а одаривали. За что я от всего сердца поблагодарил Кристобаля Домингеса, когда он вернулся с осмотра владений.

После завтрака мне помогли закрепить груз на лошади. Я попрощался со всем патриархальным семейством, после чего Кристобаль Домингес проводил меня часть пути и отправился по своим делам, а два вооруженных револьверами слуги — до границ его владений.