Вечный капитан

Небольшого черного пуделя имел и мужчина средних лет, полноватый брюнет с залысинами спереди, который сидел за столиком на террасе кафе «Изольда» и потягивал белое вино из стеклянного бокала. Охотничья серая шляпа с фазаньим пером лежала на соседнем деревянном табурете, которые пока что ставят на террасах возле столиков, и пудель время от времени поглядывал на нее то ли с вожделением, то ли с надеждой, что выбрали ее сегодня не просто так. Одет мужчина не броско, но не бедно. Булавка на галстуке с бриллиантом. Такую безделушку может себе позволить богатый буржуа, а не скромный чиновник министерства военного флота, каковым является этот человек по имени Антуан де Ре. Судя по службе в морском ведомстве, это мой потомок, а судя по службе на разведку другой страны — потомок своей матери.

Скучающая собака в который уже раз исследовала окрестности столика, насколько позволял кожаный поводок, и вернулась созерцать шляпу. На пуделя умиленно смотрели проходившие мимо женщины, на женщин умиленно смотрел хозяин собаки. Оба не сразу обратили на меня внимание. Только когда я занял свободный табурет возле столика, пес подошел ближе и обнюхал меня, помахивая дружелюбно коротким хвостом, а хозяин проделал это же в переносном смысле.

— Месье Пьер Ришар просил передать вам привет, — произнес я пароль, придуманный мной. У нынешних французов он не вызовет улыбку, а у меня — обязательно, благодаря чему не забуду пароль. — Он сетовал, что давно не получал от вас писем.

— Я был занят последние две недели, — молвил правильный ответ Антуан де Ре, после чего поделился наблюдением: — Ваш французский слишком хорош для англичанина, акцент еле заметен и явно не английский.

— Я вырос на Ямайке, где в детстве общался с французскими детьми, а сейчас являюсь датским капитаном, оставшийся без места из-за нападения Нельсона, — сообщил я.

— Это хорошо. Англичан у нас опять не любят, — сказал он."

"Французы и англичане никогда не будут любить друг друга, даже когда будут сражаться с общим врагом, а сейчас для ненависти есть важный повод: пока я добирался кружным путем через германские княжества и республику Батавия до Парижа, Англия опять объявила войну Франции.

— Надеюсь, эта нелюбовь не помешает нашим деловым отношениям? — поинтересовался я.

— Нисколько! — улыбнувшись, заверил Антуан де Ре.

Я передал ему адрес в Кале, куда теперь надо отправлять письма с интересующей англичан информацией. Несмотря на войну, почтовое сообщение между странами не нарушалось. Наверняка почта досматривалась и резидентом в Кале использовались шифры, но мы ими не пользовались. Племянник пишет дяде о делах семейных и добавляет парижские сплетни.