Вечный капитан

Наверное, хотел встретить догоняющих его врагов продольным залпом с левого борта, а нам влепить с правого. По английским линкором пусть палит, у них борта толстые, а вот у корвета раза в два тоньше, поэтому нам под бортовой залп из тяжелых пушек лучше не попадать. Посему я тоже повернул влево, под ветер, чтобы быть у него на правой раковине, вне зоны бортовых пушек. По нам еще раз пальнули из погонных, но не учли смещение и промазали.

Дальше те члены экипажа корвета «Хороший гражданин», кто находился на верхних палубах, наблюдали, как ведут бой линейные корабли. Англичане, не обращая внимания на продольной огонь, подходили к врагу, постреливая из погонных пушек, с двух сторон, чтобы взять в два огня. Первым настиг врага «Оглушительный», который я опознал, благодаря флагу контр-адмирала Горацио Нельсона. На подходе он положил паруса на мачту и медленно приблизился к вражескому линкору, который развернулся носом на ветер, чтобы отвечать бортовым залпом. По мере того, как «Оглушительный» начал равняться с вражеским линкором, оба принялись стрелять из пушек, первый — из носовых, второй — из кормовых, переходя к следующим. Били по готовности, но вроде бы английские грохотали немного чаще. Мне хотелось, чтобы было именно так. Должен признать, что французы отвечали на удивление хорошо, на уровне опытного английского корабля. Только когда с другого борта к ним подошел «Нортумберленд» и открыл огонь, запал у французов кончился. Флаг быстро опустился до черного облака порохового дыма, окутавшего линкор, и словно бы нырнул в него.

Еще с полминуты грохотали английские пушки, а потом наступила тишина. Ветер раздул черную тучу, открыл французский линейный корабль с упавшей грот-мачтой, обрывками почерневших парусов и канатов, свисающих с фок-мачты и бизань-мачты, с пробоинами в бортах, и два английских, которые выглядели намного лучше, хотя «Оглушительному» досталось. На последнем подняли сигнал капитану корвета прибыть к флагману.

У Горацио Нельсона, недавно ставшему контр-адмиралом красного флага, физиономия была кислая, будто не выиграл, а проиграл сражение и попал в плен. Мятый пустой правый рукав не был пристегнут к мятому кителю на груди, болтался во время ходьбы. Наверное, чтобы не закрывал ордена, которых было больше, чем в двадцать первом веке у северокорейских генералов, родившихся после войны. Правый глаз словно прищурен, из-за чего казалось, что контр-адмирал собирается подмигнуть заговорщицки. Расхаживая по каюте, в которой еще стоял запах уксуса и горелого пороха, он резко махал левой рукой, сжатой в кулак, словно вколачивал в палубу невидимых мне врагов.

— Вот мы и взяли в плен «Благородного», который сбежал от нас в Абукире и захватил потом «Леандра»! — первым делом похвастался он.