Вечный капитан

Мог, конечно, захватить оба, но это сочли бы дурным тоном или по-русски жлобством.

Дальний приз назывался «Болонья», был водоизмещением двести десять тонн и вез, как я называю, ширпотреб: ткани, одежду, обувь, мебель, посуду и прочее барахло, предназначенное для тех, кто имел деньги, чтобы не отставать от французской моды. Все вместе тянуло тысяч на восемь фунтов стерлингов. Второй бриг назывался «Святой Джованни и святой Николай», был больше на тридцать тонн, но вез кукурузу — не самый дорогой товар, поэтому все вместе тянуло тысяч на пять с половиной. При этом мы обменяемся одними восьмыми от стоимости своих призов. В итоге в Неаполь прибыли небольшой эскадрой.

Я был уверен, что в Англии еще в начале сентября узнали о победе в заливе Абукир. Контр-адмирал Нельсон на следующий день после сражения отправил корабль четвертого ранга «Леандр» в Лондон с докладом. Оказалось, что наш корабль нарвался на сбежавшего с поля боя французского семидесятичетырехпушечного «Благородного», напрасно получившего такое название, и после жестокого боя был захвачен. До Англии добрались слухи о победе ее флота, но подробности узнали только второго октября, когда в Лондон прибыл с почтой бриг «Мятежник».

Шестого ноября, когда мы прибыли на рейд Неаполя, контр-адмирал Нельсон находился в процессе получения призов. Они сыпались на него со всех сторон. Горацио Нельсон стал бароном Нильским и Борнгамторпским. Ему и двум его наследникам мужского пола назначили ежегодный пенсион в две тысячи фунтов стерлингов от правительства и еще одну тысячу от парламента Ирландии. Купцы Ост-Индской компании поднесли ему десять тысяч фунтов стерлингов, а многие английские города и общества сделали более скромные подарки. Всех капитанов наградили золотыми медалями, как сообщалось в послании из Лондона, добравшемся до Неаполя по суше и потому в несколько раз быстрее, а первых лейтенантов произвели в коммандеры. Медали, уверен, доберутся до капитанов не скоро, как и корабли под командование новоиспеченных коммандеров, но эполет на левое плечо последние пришили.

Контр-адмирал Горацио Нельсон занимал в гостинице «Рим» весь второй этаж. Вместе с ним там жили клерки и прислуга. Он принял меня и капитана Томаса Фоли в своем трехкомнатном номере, который позже будут классифицировать, как номер-люкс. Угостил нас французским шампанским, которое начало пользоваться особой популярностью во многих странах, за исключением Франции. Французы, конечно, не откажутся выпить шампанского, особенно на халяву, но чрезмерного восторга, присущего северным народам, к нему не испытывают. Горацио Нельсон в пол-уха выслушал наш доклад о захвате призов. Видимо, теперь деньги интересовали его не в первую очередь. После чего отпустил нас.