Вечный капитан

Может быть, глаза выпучились и забегали от страха, но кучеряшки на голове точно были натуральные. Купец был доставлен на корвет вместе со шкипером требаки. Первым делом предложил мне на корявом английском языке откупное в сумме триста песо, что по самым скромным расценкам не превышало десятую часть стоимости груза.

— Это военный корабль Королевского флота, а не приватир! — грозно рявкнул я на испанском языке. — Судьбу приза будет решать комиссия Адмиралтейства в Гибралтаре!

Купец сразу сник, а шкипер — пожилой худой испанец с длинным крючковатым носом и «заячьей» верхней губой — хмыкнул самодовольно.

— Я ему предлагал выйти вечером с попутным бризом. Это место мы бы проходили ночью, — поделился со мной шкипер. — Он решил, что я хочу содрать лишнее, и потребовал выйти утром.

— Это твое судно? — спросил я.

— Нет, хозяин — неаполитанец, перебравшийся в Валенсию, — ответил шкипер. — Флаг поменял, чтобы французы не захватили, а вышло вон оно как…

— А ты что сделал не так? — поинтересовался я, потому что предположил, что на это судно собрали приборзевших фраеров.

Время от времени в одном месте (на судне, в доме, а в будущем — в самолете или поезде…) собирают всех уродов и наказывают скопом.

— Мне предлагали тартану поменьше, которая ходит вдоль берега между Валенсией и Барселоной, но я купился на более высокую зарплату, — рассказал он.

Я уверен, что и все матросы попали на требаку не просто так, а в наказание за какой-нибудь хитрый маневр. Впрочем, все они будут наказаны только материально. Экипажи купеческих судов пленниками не считаются, даже если оказывали вооруженное сопротивление.

Через пять дней мы были в Гибралтаре. Экипаж требаки тут же отпустили, а само судно поставили к причалу. Интендант Петер Деладжой принялся проверять содержимое трюма и подсчитывать, на сколько обогатится казна, мой экипаж и он сам, умело реализовав трофеи.

В это время его жена подсчитывала собственные оргазмы. У Дороти Деладжой была привычка сообщать мне, сколько раз «улетела».

— С другими тоже подсчитываешь? — как-то полюбопытствовал я.

— Ты — самый лучший! — ответила она.

— Ты тоже пока самая красивая здесь, — не остался в долгу и я.

Развлекались мы не долго, потому что на четвертый день прибыл пакетбот Средиземноморской эскадры, которая сейчас крейсировала в Кадисском заливе, не давая испанскому флоту выйти из портов. Среди привезенных писем был и приказ капитану корвета «Хороший гражданин» срочно присоединиться к флоту.

72

В Средиземноморский флот прислали подкрепление. Теперь адмирал Джон Джервис командовал двадцать одним линейным кораблем и держал флаг на стадесятипушечном «Городе Париже».