Вечный капитан

Фион сразу поняла или, скорее, почувствовала, что у меня что-то было с Дороти. Мужчина, узнав о сопернике, рассердился бы или пригорюнился, а у женщины жизнь сразу становится интересной, насыщенной. Появляется такой прекрасный повод для самых разных эмоций! Дамы весь вечер мило улыбались и говорили комплименты друг другу, но меня не покидало ощущение, что обе выискивают место, куда надо укусить соперницу и впрыснуть яд, чтобы та моментально сдохла в моих глазах. При этом ко мне обе стали относиться намного лучше. Если ты нужен другой женщине, значит, в тебе что-то хорошее не успели рассмотреть. Наверное, обидно отдавать не изученное до конца. Стоило соперницам разойтись в разные углы комнаты, а мне подойти к одной из них, как вторая тут же оказывалась по соседству.

Мне кажется, женщины ставят на мужчин невидимую противоугонную систему, реагирующую на чужие женские лифчики. В будущем стоило мне потерять свою даму в торговом центре, я первым делом шел в отдел лифчиков. Этот отдел каждая адекватная (ха-ха!) женщина, даже с нулевым размером груди, обязательно посетит несколько раз, а после твоего появления там — моментально. Если это продуктовый гипермаркет, то надо подойти к любой даме, у которой размер лифчика отличается от того, что у твоей, причем желательно, чтобы разница была побольше, и поговорить с ней о чем угодно. Тут же сработает противоугонная система, и твоя прискачет узнать, кто покушается на ее собственность. Скорость появления твоей дамы будет прямо пропорциональна разнице размеров лифчиков.

Когда мы вернулись на корвет, Фион произнесла как бы равнодушно:

— Эта Дороти — интересная дама, несмотря на то, что страшненькая.

— Да, ты красивее, — согласился я.

Мою жену распирает от любопытства, но спрашивать напрямую не решается. Мой ответ может потребовать от нее действий, согласно законам и традициям английского общества, а Фион пока не желает что-либо менять.

— Говорят, что она изменяет мужу с офицерами, — сообщил я.

— Их можно понять: мне сказали, что здесь очень мало благородных женщин, — оправдывает мои грехи Фион.

— В несколько раз меньше, чем мужчин, — подтверждаю я. — Идеальное место для дурнушек и бесприданниц.

— Жалко бедняжек, — без капли жалости в голосе произносит моя жена, после чего зовет Молли — жену боцмана Джека Тилларда, которая стала ее служанкой, чтобы помогла раздеться.

Боцман не забыл, благодаря кому получил должность, ни дня не пробыв боцманматом, поэтому сам предложил жену на роль служанки, причем бесплатно. Я был уверен, что его жена не оценит по достоинству такой широкий жест, поэтому положил ей оклад корабельного слуги — четырнадцать с половиной шиллингов в месяц, но без включения в штат. Женщин на службу в военно-морской флот пока что не берут.