Вечный капитан

Свет в помещение попадал через узкое окно, закругленное вверху, со свинцовой рамой, в которую были вставлены куски разноцветного стекла, красного, желтого, зеленого, синего и бесцветного. В холле стояли два стула с высокими резными спинами, отчего я сразу вспомнил замок Ранульфа де Жернона, два стола на козлах, четыре лавки и три больших ларя. В первом лежала посуда, серебряная, бронзовая и стеклянная. Во втором – одежда и обувь, мужская и женская. В третьей – меха лисы, куницы и бобра и большая медвежья шкура. Хозяев в доме не оказалось.

К левому и правому концу холла примыкали по комнате. В той, что имела окно с разноцветными стеклами, находилась большая кровать под балдахином из темно-красной материи. По обе стороны окна стояли по короткой скамейке с резными спинками, а между ними – маленький столик с круглой столешницей. На столе находилась лакированная, темно-красная шкатулка с нитками разных цветов, иголками, костяными крючками и спицами. В углу стоял резной сундучок, покрытый золотистым лаком, в котором лежала в шелковом чехле Библия с обложкой из толстой кожи и страницами из тонкого пергамента. Текст написан красными чернилами на латыни и без пробелов. Буквицы большие, с замысловатым узором. Имелось несколько иллюстраций, в основном кровавых. Ужастики всегда в моде. В другой комнате были две широкие деревянные кровати, накрытые дешевыми одеялами. Возле кроватей стояли две служанки, пожилые женщины, одетые бедненько. Одна что-то бормотала, наверное, молилась. Брать в этой комнате было нечего, поэтому в нее даже не заходили.

Всё имущество, за исключением вина и металлов, было сложено в середину холла. Оставшиеся в живых пять рыцарей сели за стол, налили вина в оловянные стаканы и принялись оценивать имущество. К моему удивлению, оценили и Библию, причем по цене полутора кобыл. Каждый рыцарь получал один пай, оруженосец – половину. Итого выходило семь паев. Основным призом для рыцарей считался жеребец, которого оценили в две кобылы. Такая у них была единица измерения. Меня жеребец не интересовал, потому что был он скорее парадным, чем боевым. Дешевле всего оценили металлы, которые мне были нужны. Начали с жеребца. Рыцари посмотрели на меня, предлагая, как командиру, взять лучшее.

– Я тяжеловат для жеребца. Да и вы тоже. Разве что Томаса выдержит. Пусть юный рыцарь и возьмет, если хочет, – предложил я.

– Конечно, хочу! – радостно крикнул Томас.

– Тогда больше тебе ничего не достанется, – предупредил Гилберт.

– А мне больше ничего и не надо! – согласился Томас.

Рыцари взяли по кобыле, а я металлы и медвежью шкуру. Потом один взял за своего оруженосца часть мехов, а я за Умфру и Джона – остальные.