Вечный капитан

— Завтра, — повторяет она и разжимает пальцы.

Я спускаюсь к набережной. Навстречу мне идут чиновники и прочий рабочий люд. Они спешат на обед, после которого будет сиеста до четырех часов. Вернувшись на рабочие места к пяти часам, чиновники вспомнят об английской традиции и попьют чая. В восемь рабочий день закончится.

Возле сигнальной мачты стоит на часах морской пехотинец, а рядом под деревянным грибком и возле ящика с флагами сидят капрал и еще один пехотинец, играют в шашки. Заметив меня, капрал встает.

— Вызвать вашу шлюпку, сэр? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я.

Капрал отбирает сигнальные флаги, отдает их пехотинцу, который направляется к мачте.

— Сыграем? — предлагаю я капралу, показав на шашки.

— Как прикажите, сэр! — бодро отвечает он.

Мы заканчивали третью партию, когда подошла «четверка» с люггера. Последнюю партию выиграл я. Подозреваю, что мне сдали ее в утешение.

— Давно на этой базе служишь? — спросил я капрала.

— Четырнадцатый год, — ответил он.

За такой срок трудно было не научиться играть в шашки."

"На «Делай дело» собирают разборные столы, готовясь к обеду. Для офицеров ставят небольшой квадратный на шканцах под навесом из брезента, растянутого между бизань-мачтой и четырьмя шестами. Места на люггере мало, поэтому ем вместе с лейтенантом и двумя мичманами. Джеймс Фаирфакс сидит справа от меня, Хьюго Этоу — слева, а Роберт Эшли — напротив. За улучшенное питание почти не доплачиваем, потому что выгребли с призового судна все припасы. Унтер-офицеры едят за прямоугольным столом, собранным на главной палубе между шканцами и грот-мачтой. На одном конце сидит боцман Джек Тиллард, на другом — сержант Джон Бетсон, а остальные по бокам. Морские пехотинцы расположились между грот-мачтой и фок-мачтой. Матросы-корсиканцы — на баке. Унтер-офицеры и пехотинцы пьют на обед грог с лимонным соком, а матросы — вино, купленное в долг. Свой грог матросы отдают пехотинцам в обмен на что-то. На что именно — не говорят, впрочем, я и не допытывался. Командиру иногда лучше не всё знать.

На баке самое веселее застолье, несмотря на то, что несколько часов учились стрелять из пушек и владеть огнестрельным и холодным оружием. Батареей левого борта командовал мичман Этоу, правого — мичман Эшли. То, что в каждой батарее всего по два трехфунтовых фальконета, с каждым из которых управляются два человека, ничего не меняло. Занятия проводились так же усердно, как на линейном корабле. Корсиканцы пока не ропщут. В сравнение с работой на поле с утра и до вечера, служба на корабле кажется им раем. Тем более, что платят за эту службу сумасшедшие по их меркам деньги. На Корсике они зарабатывали пару шиллингов в месяц.

Слуга Саид приносит с камбуза кастрюлю с капотаной, раскладывает ее по блюдам, начав с меня.