Вечный капитан

Так что новая столица империи будет построена в первую очередь на шведских костях.

Через две с лишним недели я получил письмо от генерал-поручика от кавалерии Александра Меньшикова. Он красочно описывал, какое впечатление произвела на Петра Первого шкатулка с договором и письмами, захваченная мною. Царь сперва не мог поверить в такую подлую коварность. В тот день несколькими часами ранее он получил от Августа Сильного письмо с заверениями в дружбе и просьбой денег на войну с общим врагом. Расколотив об пол шкатулку и потоптав договор и письма, Петр Первый заорал, что повесит меня за эти фальшивки. Потом немного успокоился, приказал поднять договор и перечитать медленно и громко. После чего пообещал сурово наказать Августа Сильного в лучших традициях гей-будущего Западной Европы.

— Мы про договор этот ничего не знаем, — объявил Петр Первый и приказал своему фавориту: — Пока король Карл с основной армией в Саксонии, пойдешь в Люблин, соединишься с саксонской армией и нападешь на корпус генерала от инфантерии Мардефельта, который стоит в Калише. Любой ценой заставишь саксонцев участвовать, даже угрожая нападением на них в случае отказа. И пусть они потом объясняют шведскому королю, почему не выполняют договор!"

"Обо мне Петр Первый больше не вспоминал, что, по мнению Александра Меньшикова, было в данном случае хорошим признаком. Фаворит царя предлагал мне затаиться на время, не напоминать о себе. Мол, государь отойдет и оценит по заслуге. И еще предупреждал, что царь собирается отдать Дерпт и Нарву датчанам, если те согласятся вступить в войну. Если бы я не знал историю, то одного знания нынешних воинственных датчан хватило бы, чтобы догадаться, что их так дешево не купишь. Тем более, что сдадутся раньше, чем доплывут до Нарвы и Дерпта.

Захар Мишуков с морскими пехотинцами вернулся в Нарву по суше. Пинас оставили в Санкт-Петербурге до выяснения царской воли. Когда царь прибудет в город, никто не знал, поэтому мои люди ждать не стали. Надеялись сделать еще один поход до конца года, но я решил в эту навигацию больше не напоминать о себе ни русскому царю, ни шведскому королю.

Гардемарин привез письмо от Вейлра дю Ганьо, которого приняли на службу и доверили командование двадцативосьмипушечным фрегатом «Олифант». На кораблях рангом выше уже были достойные командиры, но французу пообещали, что получит следующий линкор, когда тот будет построен. Вейлр дю Ганьо обещал отблагодарить при оказии. Я ему поверил. Что у французов не отнимешь — не забывают отблагодарить. Может быть, из примитивного расчета, чтобы и в следующий раз помогли, но все равно приятно, а то ведь у некоторых — не буду показывать пальцем в сторону Восточной Европы! — память на такое исключительно дырявая.