Вечный капитан

Река вскрылась двадцать первого числа. Ледоход, как утверждают местные, был спокойный. В иные годы сносило деревянные пристани, приходилось возводить новые. По слухам в Ревель прибыл большой шведский флот, привез пополнение и боеприпасы, поэтому я отложил выход в море, но, несмотря на уговоры жены, вышел до Пасхи. Не хотелось мне идти исповедоваться, а потом кривляться во время Всенощной."

"Шведский военный флот в количестве не менее семнадцати единиц (трудно было издалека отличить чисто военные корабли от торговых) стоял на рейде Ревеля. За нами никто не погнался. То ли не сочли опасными, то ли догадались, что не догонят, то ли просто не успели принять решение. Я заметил, что шведы в первой половине весны тормозят сильнее. Видимо, не успевают поменять зимнюю смазку на летнюю, а зимняя в теплую погоду замедляет процессы. Стоило им разместить поперек Финского залива несколько кораблей на расстоянии видимости соседних — и ни одна сволочь не проскочила бы в Балтику. Впрочем, немцы во Вторую мировую войну перегораживали залив металлическими сетями и минными полями, но наши подводные лодки все равно прорывались. На шхуне при хорошем ветре я тоже прорвусь через любое заграждение, а вот с призом сюда соваться не стоит, пока не уйдут шведские вояки. По мне, лучше не захватить, чем потерять на пороге дома. Поэтому повел свое судно на запад, с расчетом выйти к шведским берегам севернее Стокгольма.

73

По моему капризному мнению, самое поганое время года в Скандинавии — это весна. Летом здесь ярко и весело, зимой бело и торжественно, осенью пятнисто во всех отношениях, а вот весной голо и скучно. Знаю, что скоро на земле появится трава, а на деревьях — листья, но все равно не покидает чувство, что изменений не будет, что все так и останется голым, что серыми будут казаться даже вечнозеленые сосны и ели. Весной вся Скандинавия и особенно Швеция — это олицетворение тоски. Мне кажется, что и саму тоску придумали именно здесь. Где-то читал, что наибольшее количество суицидов будет случаться в благополучных во всех отношениях трех странах Скандинавии именно весной.

Солнце еще не встало, но небо уже посерело. В воздухе висит водяная взвесь — вроде бы не дождь, хотя и не сухо. Покрытые крупными каплями, словно вспотевшие, округлые, без острых выступов камни кажутся черными. Пятна мха на них напоминают подсохшие корочки на болячках. Раскисшая земля скользит под ногами и издает странные чавкающие звуки, будто попробовала на вкус подошвы моих сапог и отвергла. С отрядом морских пехотинцев я приближаюсь к шведской деревне — раскиданным, как мне кажется, без всякого порядка дворам с приземистыми деревянными домами с гонтовыми крышами. В одном из дворов взбрехивает и замолкает собачонка.