Вечный капитан

Бригантины шли ближе к шведскому берегу в полборта при юго-восточном ветре. Нам этот ветер был попутным, поэтому сближались быстро. Команда была готова к бою. Если из англичан, голландцев и русских пехотинцев кое-кто уже побывал в переделках, то остальные участвовали впервые. Особенно суетились гардемарины. Для них каждый бой — это возможность быть замеченным, получить следующий чин. Обычно в первом же бою становится понятно, воин ты или нет, поэтому я внимательно наблюдал за гардемаринами. Сейчас идет становление русского флота, и от того, кто станет сейчас командирами, будет зависеть, начнется положительный или отрицательный отбор. Трусы и герои будут продвигать себе подобных, поэтому так важно отсеять первых на этой стадии.

На шхуну под российским флагом, идущую наперерез, французы не обращали внимания. Наверное, им и в голову не приходило, что какой-то русский посмеет напасть на подданных великого и грозного Людовика Четырнадцатого, который опять воюет почти со всей Западной Европой. Только когда я примерно в кабельтове от них положил шхуну на почти параллельный курс и приказал поднять красный флаг и выстрелить холостым из погонной пушки, повернутой в сторону бригантин, на обеих забегали члены экипажей. На идущей первой быстро спустили флаг и начали убирать парус фок, а на второй — поворачивать влево, собираясь удрать по ветру в сторону берега. Следующий наш выстрел, уже боевой и из бортовой пушки, сделал дырку в триселе грот-мачты второй бригантины, после чего и на ней спустили флаг и убрали парус на фок-мачте. Командирский катер шхуны отправился к первой бригантине, рабочий катер — ко второй."

"Судя по говору, оба капитана были бретонцами. Коренастые, широкоплечие, кривоногие, с красными, обветренными лицами и синими носами. Почему-то пожилые бретонцы больше похожи на алкашей, чем их ровесники из остальных провинций французского королевства. Может быть, из-за любви к кальвадосу. Одеты в серые вязаные шерстяные шапки, натянутые по самые брови, просмоленные, длинные плащи с широкими рукавами и просмоленные сапоги. Если бы я не знал, что бретонские капитаны одеваются именно так, то решил бы, что передо мной два матроса. Судовые документы оба привезли в просмоленных мешочках, затянутых веревкой, завязанной сложным морским узлом.

— Мы — подданные французского короля, мы не воюем с вами, — на плохом шведском языке сказал капитан первой бригантины.

— Ошибаешься, — опроверг я на французском языке. — В прошлом году ваши корсары захватили два наших торговых судна, идущих в Англию, и отказались отдавать, потому что те везли якобы военные грузы — материалы для кораблестроения. Вы идете в Швецию, а мы с ней воюем. Покажите документы на груз, посмотрю, а потом проверим, что в трюмах.