Вечный капитан

Те стреляли из детских луков по мишеням из соломы, прикрепленным к столбам. Столбов было пять. Они стояли на небольшом удалении ото рва. При промахе стрелы воткнутся в насыпь. На дне рва вода, там квакают лягушки. Так что придется делать петлю – идти к воротам и оттуда по насыпи, чтобы подобрать стрелы. Наверное, так учили не промахиваться.

Обе лодки уже вернулись, стояли привязанные между столбами. Мачт и парусов не было. Значит, ставят сети где-то неподалеку. На берегу две женщины, скорее всего, жены рыбаков, ждали, когда выгрузят улов. Из одной лодки Вилли и его сын лет пятнадцати принесли корзину полную рыбы, крупной трески, шесть или семь штук, поставили у ног женщины лет тридцати с небольшим, взяли у нее пустую корзину. В это время второй его сын, как две капли воды похожий на первого, занимался веслами. Из другой лодки Гетен перенес на берег мелкую сеть, а его сын лет четырнадцати – корзину, в которой лежало десятка два селедок. Селедка весит грамм триста-четыреста, а треска – килограмма три-четыре, попадается и до десяти. Вилли с сыном наполняют треской вторую корзину. Жена Гетена понесла с сыном корзину с уловом, а он сам остался на берегу, дожидаясь Вилли. Два весла поставил лопастями на землю, мокрую и вязкую, еще недавно покрытую морем, которое отступало из-за отлива.

Поздоровавшись, я сразу перешел к делу, используя валлийские слова, подсказанные Йоро:

– Мне нужно ложе для арбалета. Сделаешь?

– Сделаю, – сразу согласился Гетен.

– Я заплачу тебе рыбой, – показав на треску в корзине Вилли и десять пальцев, добавил: – Десять рыбин. Согласен?

– А где ты возьмешь ее? – насмешливо спросил Гетен.

– В море, – ответил я с улыбкой. – Или куплю у Вилли.

Гетен не поверил, что я смогу поймать треску в море. А зря. Одно время я работал на линии Архангельск-Калининград, возил лес на целлюлозно-бумажные комбинаты. Маршрут пролегал по Белому морю до Беломорска, дальше по внутренним водным путям до Ленинграда (позже Санкт-Петербург), а потом по Балтийскому морю. Из Питера выходили рано утром и примерно через сутки оказывались возле острова Сааремаа. Там ложились в дрейф над песчаной банкой и начинали ловить треску. Орудием лова был десятисантиметровый отрезок оцинкованной трубки диаметром пара сантиметров. Такие трубки раньше были на спинках кроватей. Ее заливали свинцом, чтобы стала тяжелее, быстрее погружалась, к нижнему концу крепили большущий крючок-тройник, а к верхнему – толстую леску. Когда я первый раз увидел эту «блесну», не поверил, что на нее хоть что-то поймается, кроме утонувшего башмака. Я жестоко ошибался. Опускаешь эту штукенцию на дно, потом дергаешь вверх два-три раза – и вытаскиваешь поймавшуюся треску.