Вечный капитан

Рожер де Флор, его заместитель и лучший друг Беренгер де Энтенза — смуглый худощавый арагонец с колючим взглядом из-под густых черных бровей, четвертый сын графа, как он утверждает, — сенешаль, то есть главный администратор и судья, Корберан де Алет — невозмутимый и немного заторможенный обладатель длинной и раздвоенной бороды — и адмирал Ферран де Аренос — жилистый приземистый тридцатилетний мужчина с квадратным лицом, покрытым короткой курчавой бородкой, — сидели отдельно, за столом на возвышении. Первый — справа от командира, а второй и третий — слева. Остальные рыцари — около полусотни — разместились за двумя столами, расположенными вдоль стен. Столы были без скатертей, посуда — глиняная. Пили белое вино, захваченное, наверное, в городе, закусывая сыром, сухарями и сушеным инжиром.

— Барон, садись рядом со мной! — позвал меня Рожер де Флор, показав на место справа от Беренгера де Энтензы.

Мое имя каталонцам было слишком тяжело запомнить, поэтому называли бароном.

— Налей ему вина, — приказал командир слуге-ромею — тощему юноше с заспанным лицом, который, скорее всего, не понимал язык каталонца, догадывался по жестам.

Слуга поставил передо мной непонятно откуда взявшуюся глиняную кружку емкостью грамм на двести, наполнил ее вином.

— Благодаря барону мы захватили город так быстро и так легко. С сегодняшнего дня он будет одним из моих заместителей, — объявил Рожер де Флор и предложил: — Давайте выпьем за это!

— И за победу! — добавил я, чем вызвал радостные крики сидевших за столом.

— Мы убили пять тысяч турок, — выпив, похвастался командир.

Думаю, что меньше, но отказываться от лишней славы не вижу смысла.

— И взяли хорошую добычу, — сказал я.

— Теперь твое «копье» будет отдавать только треть из добычи, императорскую долю. Вторую треть бери себе, — порадовал меня командир.

— Думаю, император возьмет свою долю из тех пленных, что мы послали в Константинополь. Нашу долю, как догадываюсь, мы от него не скоро получим, — подсказал я.

— А ведь верно! — согласился Рожер де Флор и тут же порадовал этим известием своих боевых товарищей.

Получается, что я зря ныкал часть добычи. Видимо, крысятничество — не моя профессия.

— Куда император, по-твоему, дальше пошлет нас воевать? — якобы шутливо поинтересовался командир Каталонской компании."

"— Думаю, никуда. Мы и так спутали все его планы быстрым взятием города. Пока он будет придумывать новые, начнется зима. Ни ромеи, ни турки зимой не воюют без важной причины, — высказал я свои догадки.

— Мы создадим им такую причину, — злорадно улыбаясь, пообещал Рожер де Флор.

— Не думаю, что это надо Андронику и особенно Михаилу. До весны ситуация с турками может измениться в лучшую для них сторону. Или для нас.