Вечный капитан

Не поздоровавшись, посол с вызовом заявил на монгольском:

– Хан Бату приказывает тебе явиться со своим отрядом к нему на службу, – и повернулся к стоявшему слева и сзади воину, наверное, переводчику.

– Ты забыл поздороваться, – напомнил я на монгольском и поздоровался первым.

Посол смутился и тихо поздоровался в ответ.

– Думаю, помощники хана Бату, коварные цзиньцы, неверно сказали тебе, кто я такой, поэтому ты и обратился ко мне не так, как положено обращаться к другу и союзнику, – продолжил я на тюркском. – Скажу хану при встрече, чтобы наказал их.

Гонор с посла, как ветром сдуло.

– Хан Бату зовет тебя на войну с половцами, – произнес он тише и без вызова.

– Если хан идет воевать, значит, он здоров, – сделал я вывод. – А как поживают мои друзья Субэдэй и Джэбэ?

– Субэдэй жив и здоров, верно служит внуку Тэмуджина, а Джэбэ погиб во время похода на чжурчжэней, – ответил посол.

– Вечная память ему! – пожелал я и произнес: – Я пойду на половцев с моим союзником ханом Бату. Завтра соберется моя дружина, и послезавтра мы вместе поедем к нему. А сейчас приглашаю вас к столу отведать, что бог послал, и выпить за здоровье хана и наши будущие победы над общим врагом.

Монголу, видимо, доводилось сидеть за столом на стуле, а вот его свита постоянно вертелась с непривычки, но, когда выпили по паре кубков медовухи, пообвыклись. Посол, которого звали Амбагай, сидел слева от меня. Я не стал выпендриваться, есть вилкой и ножом. Резал мясо ножом перед губами, как кочевник, чем поразил посла и его свиту еще больше.

Изрядно выпив, Амбагай осмелел и спросил:

– Откуда знаешь наш язык?

– Много где бывал, много с кем воевал, поэтому знаю много языков, – ответил я и сразу поменял тему разговора. – Ты, наверное, не был в предыдущем походе на половцев пятнадцать дет назад?

– Нет, я тогда молод еще был, – ответил он.

– Тогда половцы были богаче, – поделился я. – Я слышал большая их часть ушла к гуннам. Туда пойдем в поход?"

"– Они от нас нигде не спрячутся! – уклончиво ответил Амбагай.

Наверное, не знает, где собирается бить половцев хан Бату, но стесняется признаться. Он ведь такой крутой парень!

Окончательно спесь с посла слетела, когда увидел мою дружину. В поход я взял только три конные сотни, оставив пехоту охранять город и следить за порядком в княжестве. Все дружинники и их лошади были в броне. Каждый воин вооружен до зубов и имеет по три коня: боевого, запасного и вьючного с едой, фуражом, вторым копьем и другим снаряжением. Я и мои сыновья ехали на арабских скакунах. По два боевых и вьючных коня вели наши слуги. К отряду присоединились и две сотни половцев под командованием Никиты. Половцы, перешедшие на сторону монголов, таковыми больше не считались и уничтожению не подлежали.