Вечный капитан

Я дождался, когда второй отряд приблизился к курганам на Олеговом поле, и поскакал по дороге к лесу, крикнув своим дружинникам:

– Уходим!

Оба вражеских отряда остановились, изготовились к бою. Наверное, смотрят на три сотни всадников, скачущих от города, и пытаются угадать, где основная часть новгород-северского войска и куда поскакали мы? Пусть гадают. Сейчас Михаил Черниговский выйдет со своей дружиной из ворот на противоположном конце города и ударит по оставшимся там в небольшом количестве осаждающим, порубит и сожжет баллисты, катапульты, осадные башни, тараны и всё остальное, что попадет под руку. Если после этого осаду не снимут, то затянется она надолго.

25

Михаил Всеволодович, Великий князь Черниговский, не сумел в полной мере воспользоваться моим отвлекающим маневром. Его дружина вышла из города, напала на осаждавших, уничтожила часть осадных орудий и, завидев отряд, который шел на нас, но вернулся с половины пути, трусливо сбежала. Видимо, князь решил приберечь свою дружину для более славных дел. Вместо боя предложил врагам заключить мир. Те с радостью приняли предложение.

Рассказали мне это двое кукинских крестьян, которых я посылал к Михаилу Всеволодовичу.

– В городе только про тебя и говорят, князь! – сообщили они. – Жалеют, что не ты ими правишь. Многие подумывают перебраться на жительство в Путивль.

– Пусть поспешат, – посоветовал я. – Скоро ваш князь до беды вас доведет.

Мир так мир. Значит, обещание прийти на помощь я выполнил. И галичанам заодно отомстил за своих «братьев». Осталось взять побольше добычи. Поскольку со мной киевляне и галичане не заключили мир, мог нападать на них без зазрения совести. Что я и сделал."

"Моя разведка донесла, что вражеская армия разделилась на три части. Киевские и галицкие конные дружинники, сотен семь-восемь, вместе со своими князьями переправились на левый берег Десны и поскакали к Киеву. Киевская пехота, сотен пять, отправились на ладьях, которые уцелели потому, что в ночь нашего нападения стояли ниже по течению. Галицкая пехота, тысячи три-четыре человек, и обоз отправились в родные края по суше. Их ладьи достались нам или были сожжены.

Галичане были настолько уверены в своей силе, что не соблюдали элементарных норм предосторожности. Обоз шел к конце колонны. Позади него шагали только пара сотен пехотинцев, которые сложили свои копья и щиты на телеги, полупустые, потому что большую часть награбленного съели, пока осаждали Чернигов. Мы их встретили возле деревни домов на тридцать. Она располагалась на берегу неглубокой речушки, протекающей по краю леса. Дальше дорога шла между скошенных полей, а потом снова ныряла в лес. Крестьян в деревне не было. Узнав о приближении войска, попрятались в лесу.