Вечный капитан

– Если всё так, как ты сказал, может оказаться важным, – молвил я.

– Вот те крест, князь, правду говорю! – перекрестился он.

Я приказал отвести пленных в погреб и отправил разведку узнать, где ночуют экипажи ладей, а заодно посмотреть, как там идет осада, не собираются ли снять ее и пойти к Новгороду-Северскому, чтобы отомстить за угнанных лошадей и убитых рыцарей? Или уже знают, что это я им сыплю соль на разные интимные места?

Разведчики вернулись утром и доложили, что экипажи ладей действительно спят на берегу у костров, подальше от реки. Осада идет полным ходом. Стены города еще держатся, но уже основательно побиты. Видимо, киевляне решили отомстить за разграбление своего города тридцать один год назад. Хорошая у людей память в эту эпоху! Самое смешное, что вместе с черниговцами Киев тогда захватил отец Владимира Рюриковича, в то время князь Смоленский.

– Мне потребуются вечером двое мужиков пошустрее, чтобы весточку доставили в Чернигов, – сказал я старикам деревни Кукино. – Если справятся, получат по лошади.

Крестьяне перестали бояться нас. Скот на всякий случай продолжают прятать в лесу, но все чаще в деревне появляются мужики и бабы, присматривают за своими дворами. Иногда приходят и молодые парни, а вот девок не видел ни разу. И то верно: девки любят залетать от залетных парней.

Вечером пришли двое. Оба не молодые. Так понимаю, самые шустрые в смысле самые жадные."

"– А по какому коню дашь? – первым делом поинтересовались они.

– По такому, на каком пахать сподручнее, – ответил я. – Или вам по боевому надо, решили в дружинники податься?

– Старые мы уже для рати! – улыбаясь, ответили крестьяне. – Только вот конь коню рознь. Один молодой и работящий, а другой только сено жрет.

– Сами выберете, когда снимут осаду, – предложил я. – Только сразу бегите в деревню, я вас ждать не буду, оставлю двух, какие под руку попадутся.

– Ради такого дела мы и раньше прибежим, – пообещали они.

Я объяснил крестьянам, что ночью доставим их к городским стенам на лодке. Там скажут, что с посланием от князя Путивльского. Я заставил вызубрить это послание.

– Если согласятся, пусть утром поднимут на приречной башне Детинца красный флаг, – закончил я. – Ну, а если попадетесь, врите, что хотите, но обо мне и моем послании ни слова.

– Оно и понятно, – согласились крестьяне. – Нам и самим не с руки говорить, что от тебя идет. Скажем, что боярин наш велел всем идти в осаду, а мы в отъезде были, только вернулись.

Пикинерам я приказал оставить свое длинное и грозное оружие, взять вместо пик по охапке соломы. Надеюсь, воевать им этой ночью не придется. Двигались быстро. Большая часть дружинников целый день дурака валяла. В походе я не напрягаю их строевыми занятиями. Часик мечами помашут, разомнутся – и хватит.