Вечный капитан

Иван Асень мне рассказывал, что латинские бароны первое время отдавали предпочтение Иоанну де Бриену, престарелому королю без королевства, дочь которого поэтому никто не брал замуж и которая годилась в матери Балдуину. Впрочем, для династического брака это не было помехой. Потом бароны остановили свой выбор на болгарском царе, как имеющем реальную силу, способную противостоять Феодору Ангелу, дожимавшему их. Как только главная угроза исчезла, они, видимо, решили, что болгарский царь стал слишком сильным, захватив почти весь Балканский полуостров и прилегающие территории, поэтому вернулись к первому кандидату, как более слабому и управляемому. Именно это их и погубит, потому что Латинская империя скоро должна исчезнуть.

– Балдуин ведь собирался стать зятем царя Болгарии, – сказал я.

– Собирался, да не собрался, – пренебрежительно произнес венецианец. – Мы теперь воюем с болгарами. Они – безбожники!

Сомневаюсь, что Иван Асень отрекся от бога. Скорее, от Папы Римского. Зачем ему, теперь такому могущественному правителю, зависимость от мошенника или психически больного человека, утверждающего, что является заместителем бога на земле?!

Пока шли по проливу Босфор, мои пацаны с интересом рассматривали Константинополь. Даже с большим, чем пялились на Киев и Чернигов. Хоть и видели столицы княжеств впервые, но то были свои города, а сейчас перед ними был чужеземный. Я тоже так смотрел, когда впервые оказался здесь. Отсюда и для меня тогда началась «заграница». Вскоре убедился, что заграницей живут такие же люди, ничем не лучше. Тогда оба берега соединяли два моста, зато от крепостных стен и башен остались лишь фрагменты. Нынешний вид мне больше нравился."

"В Дарданеллах пошлину собирали никейцы. Северный берег еще был латинским, точнее, венецианским, но пролив контролировали военно-морские силы Иоанна Ватацеса. Сорокавесельная галера с длинным тараном, покрашенным в черный цвет, золочеными мачтами и уложенными параллельно куршее реями со свернутыми парусами, красным шатром на кормовой площадке и отрядом лучников на носовой. Они приблизились к нам, следуя встречным курсом, потом развернулись буквально на месте и, быстро убрав весла левого борта, прижались к нашему правому. С кормы галеры были переброшен на шхуну широкий трап без ограждения, по которому перешли к нам четверо солдат в одинаковых куполообразных металлических шлемах, кожаных доспехах, коротких, по пояс, с круглыми щитами, на которых на красном поле нарисован золотой крест и написаны инициалы иудейского экстрасенса, распятого на нем за то, что решил стать основателем новой религии.