Вечный капитан

Сказывалось отсутствие других зрелищ, из-за чего хлеб в горле застревал. Наверное, надеялись, что шхуна перевернется и затонет или еще что-нибудь случится. Убедившись в обратном, разошлись огорченные. Мы погрузили воду в бочках, припасы и подарки ахейской родне и быстро понеслись вниз по течению. Половодье уже закончилось, вода спала и над рекой стоял тяжелый, гнилостный запах."

"Черное море встретило нас восточным ветром силой баллов семь. Поскольку ветер был почти попутный, я решил не ждать улучшения погоды. Взяли рифы на гроте и фоке и понеслись по волнам, которые были высотой не больше метра. Они разбивались о левый борт шхуны, роняя на палубу брызги. Я стоял на корме и дышал, что называется, полной грудью. У штормового моря другой запах, более резкий и соленый. Такое впечатление, что его поперчили и подсолили. Как бы скверно у меня ни было на душе, чем бы ни болел, а стоило вдохнуть такой воздух, сразу выздоравливал и телом, и душой. Сыновья, которые видели море впервые, до вечера не уходили с палубы, благо оба не страдали морской болезнью. Ночью ветер начал стихать и к полудню следующего дня сменился на юго-восточный и упал баллов до трех. К тому времени мы уже были примерно посередине моря. Только мы одни, больше ни одного судна в течение всего дня. Я до сих пор не могу к этому привыкнуть. Зачем-то днем загоняю в «воронье гнездо» впередсмотрящих и приказываю внимательно следить за горизонтом, а с наступлением сумерек все пытаюсь включить ходовые огни, чтобы не столкнуться с другим судном. В начале двадцать первого века большая часть неприятностей у капитанов была из-за столкновений с другими судами. Наверное, к концу двадцать первого века моря и океаны станут похожи на городские улицы: с односторонним движением не только в узостях, но и вдали от берегов, и с «пробками» в «час пик».

В Босфоре пошлину за проход собирал венецианец. Наверное, выкупил сбор пошлин. Значит, императору срочно потребовались деньги, которые могут быть нужны только на войну. Иоанн Ватацес напирает? Таможенник – эдакий живчик с улыбчивым лицом и цепким взглядом, одетый, не смотря на теплую погоду, в плотный темно-красный плащ и шапку из бобрового меха – подплыл не на галере, а на шестивесельной лодке. Решил не содержать ораву бездельников для понтов. Он не стал подниматься на борт, определив по осадке, что идем в балласте. Видимо, бывший судовладелец, нарубивший деньжат и осевший на берегу.

– Кто сейчас регентом при Балдуине? – спросил я, надеясь проскочить на халяву.

– Какой регент?! – удивился таможенник. – Императором у нас сейчас Иоанн де Бриень, бывший король Иерусалимский, а Балдуин – его зять и наследник.