Вечный капитан

Так что некоторые капитаны, когда их направляли на это судно, предпочитали написать заявление на увольнение по собственному желанию. С чистым послужным списком работу найдут, пусть и похуже. Да и лучше плохая работа, чем сидеть в тюрьме.

В генуэзской фактории заправлял мой старый знакомый. Он теперь заправлял здесь. Одет все также скромно. Мне даже показалось, что на нем те же сандалии, что и несколько лет назад. Генуэзец сразу узнал меня.

– Опять иудейское судно захватил? – спросил он.

– Венецианское. С грузом железа, кож и шерсти, – ответил я. – Могу продать вместе с купцом, а можешь дать ему кредит под большой процент. Второй вариант рискованнее, но выгоднее.

– Сколько ты хочешь? – задал он вопрос.

Я назвал сумму.

– Часть возьму товарами, – добавил я и перечислил, что именно и сколько хотел бы купить.

– Пойдем посмотрим на судно и груз и поговорим с венецианцем, – предложил генуэзец."

"Вообще-то генуэзцы и венецианцы ненавидят друг друга. Это яркое чувство они пронесут сквозь века, в двадцать первом оно еще не потухнет, хотя уже будет только чадить. Но в других странах помогают друг другу. Принцип «свой-чужой» меняется в зависимости от того, где находишься. На улице свои – это те, кто живет с тобой в одном доме, в городе – с твоей улицы, в стране – из твоего города, в мире – из твоей страны, в Солнечной системе – с планеты Земля и т. д. Купцы быстро нашли общий язык, который у них обоих итальянский, то есть, исковерканная латынь, только диалекты разные. Правда, спорили долго и яростно, размахивая руками и брызгая слюной. Оба остались недовольны. Значит, надуть друг друга не удалось.

На каких условиях договорились, не знаю, но генуэзец сказал мне:

– Становись к причалу, начнем погрузку твоих товаров.

Два дня мы грузили заказанное мной. На третий генуэзец привез остаток золота, точнее, большую его часть. Напоследок сказал:

– Ты оказался прав на счет того, большого, судна. А это как, не утонет раньше времени?

– Не должно, – ответил я, – но в море всякое может случиться.

– Это точно, – согласился он, – но, кто не рискует, тот в море не выходит.

Я заплатил таможеннику за стоянку шхуны у причала и отчалил. За неф пусть платит его хозяин. Он ставил свое судно к причалу. За время перехода в Херсон груз уплотнился, осел, в трюме появилось свободное место. Будут догружать, чтобы заработать побольше.

Дул норд-ост балла четыре. По голубому небу медленно плыли большие белые облака. Они надолго закрывали солнце, давая нам отдохнуть от палящих лучей. Мы подняли все паруса и со скоростью узла три-четыре направились к Днепро-Бугскому лиману. Курс был полный бейдевинд правого галса. Переход намечался легкий, так сказать, прогулочный. Разве что возле Тарханкута, как обычно, немного потреплет.