Вечный капитан

Пусть расскажут своим, как в полтора раза меньший отряд разгромил их."

"Я останавливаюсь, пропускаю вперед дружинников и половцев, которые тоже подключились к гонке за убегающими зайцами. Позади нас дорога устелена трупами латинян. Они лежат в разных позах, поколотые и порубленные. Яркие солнечные лучи золотят лужи крови, которые растекаются возле трупов. Сегодня у местных падальщиков будет день живота и праздник желудка.

Рядом со мной останавливается Иван Асень. Он остался без копья, держит в руке спату из многослойной стали, с клинка которой стекают капельки крови. На лице царя радостная мальчишеская улыбка. Он прячет оружие в ножны, снимает шлем с гребнем из алых конских волос и вытирает тыльной стороной левой ладони капельки пота со лба.

– Как мы их, а?! – хвастливо произносит он.

– Думаю, в ближайшие года два-три латиняне к тебе не сунутся, – говорю я. – Если сам их не позовешь.

– В ближайшие годы точно не позову, пока не создам сильную дружину и не разберусь со своими строптивыми вассалами, – обещает он.

– Вот это правильно! – соглашаюсь я.

– Ты научил меня воевать по-другому, руками врагов, – признается Иван Асень и предлагает: – Переходи ко мне на службу. Я дам тебе удел, который будет намного больше и богаче твоего княжества.

И владеть я этим наделом буду, в лучшем случае, до коронации следующего царя, а в худшем – до смены настроения нынешнего. Завистники нашепчут ему, что я примеряю корону, – и хорошее отношение ко мне смениться на лютую вражду. К тому же, Болгарию ждут большие неприятности, чем Россию. Русские будут сами над собой издеваться, а над болгарами, кроме своих, еще и чужие поизгаляются.

– Спасибо, царь, за оказанную честь, но для меня богатство не стоит на первом месте! Я долго жил на чужбине, только недавно вернулся к своему народу и не хочу с ним расставаться, – отказываюсь я. – Ты сам знаешь, что такое жить в чужой стране, даже если это твои друзья.

– Знаю, – с ноткой горечи произносит он.

– Но обещаю, что я и мой народ всегда будем помогать тебе и твоему народу, – знакомлю я Ивана Асеня с будущим его страны.

Он не понимает всю историческую глубину моих слов, но верит им.

– Спасибо, брат! – говорит царь Болгарии.

Мы поворачиваем коней и вместе едем в сторону деревни, чтобы отпраздновать совместную победу. Я пытаюсь вспомнить, сколько раз еще русские будут проливать кровь за болгар. Быть мазохистами не запретишь…

43

Подплывая к Путивлю я впервые в эту эпоху почувствовал, что возвращаюсь домой. Может быть, потому, что впервые отсутствовал так долго. Впрочем, еще в двадцатом веке я заметил, что начинаю воспринимать купленное жилье, как свой дом, только года через три-четыре. Умом понимал, что оно мое, но первое время казалось, что я всего лишь арендатор.