Вечный капитан

Смерть его была лютая: унизительная, долгая и мучительная. Будь он более популярным, провозгласили бы святым. Видимо, пиарился плохо, поэтому помянули, как простого мученика. Мне приписали, что перебил две тысячи татар, после чего они и отпустили меня с богом, не желая потерять еще больше. Пытались и меня прельстить лживыми обещаниями, но я разгадал злой умысел и заставил на бумаге написать клятву. Чем записанная на бумаге надежнее словесной клятвы – известно только тому, кто придумал эту байку, но всем она показалась правдивой, в том числе и моим дружинникам, которые точно знали, сколько на самом деле мы перебили врагов.

Насколько вырос мой рейтинг, благодаря этой байке, узнал через две недели после возвращения. В Путивль приплыла на ладье делегация черниговцев во главе с епископом Прокопием, сменившим почившего с миром Феодосия. Это был довольно энергичный мужчина с мясистым носом, длинной окладистой бородой и зычным, командным басом. Когда епископ говорил, я ловил себя на мысли, что хочу вытянуться по стойке «смирно». Наверное, за голос и получил епархию. Я оказал Порфирию большую честь, встретив в воротах княжеского двора, хотя по чину мог ждать на крыльце и даже в горнице. По церквам мне шляться некогда, а так одним действием показал, насколько я религиозен, почитаю «попрошаек». Епископу это понравилось. Мы расцеловались с ним троекратно, после чего я провел его до гостевого терема. Сопровождали епископа четверо бояр, пожилых и чопорных, и двое монахов, в том числе и мой старый знакомый Илья. Подозреваю, что его включили в делегацию потому, что знает меня."

"Поскольку они прибыли ближе к вечеру, их сводили в баню и пригласили на ужин в тесном кругу. Кроме епископа, бояр и монахов за столом сидели воевода Увар, сотники Мончук, Будиша, Матеяш и Олфер и поп Калистрат. Торжественный пир состоится на следующий день. Нам подали уху из свинины белую, то есть с перцем, к которой были подовые пироги с бараниной, смешанной с говяжьим салом; жареную свинину с чесноком и хреном; гуся верченого, то есть зажаренного на вертеле, начиненного гречневой кашей; потроха гусиные под медвяным взваром и с топешками – ломтиками калача, опущенными в растопленное, сливочное масло; сырники со сметаной и медом. Запивали вином, привезенным мною в прошлом году, и земляничным квасом. Выпили за здоровье всех присутствующих, помянули погибших на Калке.

– Говорят, вы здорово побили татар, – закинул епископ Порфирий.

– Можно было бы и лучше, но тогда бы они точно не выпустили нас живыми, – сказал я.

– Наслал на нас господь гогов и магогов за грехи наши! – перекрестившись, произнес епископ. – Слава богу, не дошли до нашей земли!

Монголы прошли по южной окраине Русской Земли, погоняли половцев.