Капитан

Поначалу я просто не мог уснуть, прокручивая в голове одну и ту же мысль: неужели иначе и впрямь было нельзя? Но вскоре усталость взяла своё и сознание погрузилось во тьму.

Вязкая, холодная, она душила. Давила на грудь. Не давала пошевелиться. Иногда во тьме возникали образы. Мрачные силуэты мелькавшие за тощими стволами чёрных деревьев. Горный хребет, вершина которого всегда скрыта за низкими, тяжёлыми тучами. Силуэт в балахоне, стоявший у её подножия и наблюдавший за каждым моим шагом. Капли воды, неторопливо падающие в небо. Серый пепел, вздымающийся в воздух из-под подошв тяжелых, окованных сталью ботинок. Мёртвая, неподвижная тишина.

Я пытался бежать. Пытался сражаться с бесплотными призраками. Пытался добраться до фигуры в балахоне, чтобы перерезать ей глотку. Раз. Другой. Третий. Десятый. Но всё было бесполезно. Каждая попытка заканчивалась тем, что меня хватали, впивались в горло и начинали высасывать душу из этого тела. После чего всё начиналось заново.

Утро было тяжелым. Липкие сети тихого, нескончаемого кошмара с трудом подались под натиском топота ног, резких окриков команд, тяжелого скрипа мебели. Я с трудом разлепил глаза, приподнялся на локтях и попытался осмотреться. Бернард, Тур и Вернон сооружали баррикаду, которая должна была перегородить добрую половину зала. Ради стояния в дозоре будить они меня не стали, распределив ночь между собой. Зараза. Даже стыдно немного, что сам не встал и не отпустил кого-то из них. Но и не смог бы наверное. Усталость была сильнее.

Отряхнув последние остатки кошмара, я встал и подошёл к кувшину. Снова мучал сушняк. Во рту будто кошки нагадили. Смыв водой горький осадок ночи, я ещё раз встряхнулся и наконец-то собрался с мыслями. Сегодня. Уже сегодня мороки мага должны прийти и потребовать своё. Купятся они на уловку Вернона? Или потребуют именно меня? Если второе… Зараза, весь план может рухнуть из-за одной мелочи.

Чтобы отогнать от себя мрачные мысли, я пошёл помогать остальным перетаскивать мебель, обломки мебели, ящики, и всё, что могло сгодиться на сооружение баррикады. Укрепление получалось не ахти какое, но всё-же лучше, чем драться с упырями, что называется «в чистом поле».

— Как оно? — кивнул я Вернону, улучив момент передышки.

— Двое за ночь скончались, — грустно ответил тот, — Сердце не выдержало. Я пробовал дать им те кристаллы, что у меня оставались, но это не помогло. Слишком долго они сидели на этой дряни. Слишком долго их тела к ней привыкали.

— Не вини себя, — я похлопал парня по плечу, — Тут мы ничего не могли сделать. А они, в конце-концов, сами выбрали свою судьбу.

— Не выбрали, — покачал головой он, — Их жестоко обманули. Обманули и имели, пока была такая возможность.