Капитан Валар. Призовая охота

Бил я с разворота, со всей возможной резкостью, вкладывая в кулак все семьдесят восемь килограммов веса собственного тела. Трудно, конечно, было наносить удар, ориентируясь только на запах недавно покурившего человека. Но другого способа атаки я не нашел.

Я ошибся в своих расчетах. Или пол в доме был выше, или человек оказался ростом меньше. Кулак ударил во что-то твердое, не хрустнувшее, как хрустит челюсть. По инерции после удара я переместился в сторону, одновременно вскидывая пистолет и опуская предохранитель, и успел увидеть замедленную картину. Мой кулак пришелся противнику прямо в лоб. И он, не ожидавший такого подарка из-за стены, не думая даже, что обнаружен, рухнул на спину, раскинув руки. И уже по тому, как он падал, я понял, что стрелять необязательно. Нокаут был стопроцентным."

"Я запрыгнул в оконный проем, пинком отбросил упавший пистолет противника и только после этого в полумраке рассмотрел лежащего. Это был крепкий, широкоплечий и, видимо, физически очень сильный человек, о чем говорили его мощные руки. Лицо выдавало кавказца, как я и ожидал. Он даже после нокаута мог бы попробовать сопротивляться, и потому я, не мешкая, вытащил из его брюк ремень, перевернул мужчину, петлю ремня надел на шею, а другим концом скрутил ему за спиной руки. Ремня не хватало по длине; я быстро сориентировался, сорвал со стены остатки старой электропроводки и использовал провод в качестве дополнительного материала, чтобы спеленать противника. Точно так же поступил и с ногами. Как раз когда я заканчивал стреноживать ноги, кавказец пришел в себя, пошевелился, потом дернулся, не понимая, что мешает ему двигаться и почему его не слушаются ни ноги, ни руки. Потом вообще нервно задергался, извиваясь червяком и пытаясь разорвать путы, но спеленал я его крепко и на совесть. С большим усилием противник перевернулся на спину и только после этого открыл удивленные глаза.

– Ты... – сказал он хрипло, узнавая меня.

– Здравствуйте, я ваша Смерть, – ответил я вежливо и на «вы». Я вообще человек вежливый. Меня мама с детства так воспитывала. С незнакомыми людьми предпочитаю на «вы» разговаривать. А если они со мной так же разговаривать не желают, то этот момент общения я оставляю полностью на их совести. Их, наверное, мама плохо учила.

– Смерть... – повторил он с испуганным недоумением. – Валар...

Кажется, он даже не понял, что с ним произошло. Кулак прилетел быстро и, как ему, должно быть, показалось, из ниоткуда. Но у меня не было времени на объяснения. Я вытащил свою трубку – та, что дал генерал, осталась дома – и набрал номер Лукьянова. Называть его генералом при пришедшем в сознание противнике я не стал. Мало ли что. Тот ответил быстро.

– Слушаю тебя, Александр Викторович.