Капитан Магу

Из-за забора донеслись чьи-то шаркающие шаги. Ротмистр дал знак, и жандармы, стараясь не шуметь, прижались к забору по обе стороны калитки. Грозневецкий вытащил из кобуры револьвер. Едва только лязгнул засов, как ротмистр дернул ручку калитки на себя.

— Добрый день, господин Хамиди, а мы вас тут уже заждались.

Бей, хоть и не ожидал такой встречи, среагировал быстрее жандармов. Ему помогло и то, что в проеме калитки был один только Грозневецкий, от остальных Хамиди отделял забор. Бей сбросил со спины узел с барахлом, за нож хвататься не стал, с визгом кинулся на ротмистра и вцепился ему в лицо. Жандарм дернул спуск револьвера и, сбитый с ног покатился в овраг вместе с впившимся в него Хамиди. Пуля каким-то чудом миновала бея, а второй раз ротмистр выстрелить не мог, так как выпустил оружие из руки."

"Жандармы, не ожидавшие от увечного такой прыти, промедлили пару секунд, а затем кинулись спасать начальника. На дне оврага Грозневецкий оказался снизу, Хамиди сжимал руками его горло, ротмистр, пытался оторвать его руки от собственной шеи. Первый же добравшийся до них жандарм, со всей силы двинул прикладом по спине бея. А там и остальные к спасению подключились. К тому моменту, когда ротмистр сумел прохрипеть «Отставить!», тело Хамиди представляло собой отбивную.

Капитану Магу и его компаньонам, жандарм смог только пожаловаться на свою неудачу.

— Вцепился, как клещ! Еле оторвали.

На щеке Грозневецкого остались следы зубов, воротник мундира заляпан кровью, на шее черные пятна оставленные пальцами бея. Но ротмистр быстро пришел в себя и даже попытался шутить.

— Надеюсь, он хоть бешенством не страдал.

Тело Хамиди приволокли во двор. В узле, который он пытался унести с собой, нашли деньги, не очень много, какие-то бумаги на османийском, личные вещи. Бумаги и деньги, Грозневецкий, естественно, изъял. Тщательный обыск в доме принес некоторое количество спрятанного там оружия и пороха, но никаких дополнительных улик.

— Жаль, конечно, что не удалось взять злодея живьем, — хрипел ротмистр, — но справедливость все-таки восторжествовала. К тому же у нас и без него есть, кого осудить и повесить. Поэтому, я возвращаюсь в Текуль. Быстренько дело закрою и в суд.

— А с Хамиди что делать?

— Да что хотите! Хоронить его я не собираюсь.

На мертвого Хамиди пошли посмотреть все.

— Повезло скотине, быстро помер.

Фелонов пнул труп бея сапогом.

— Надеешься, что оживет? А хорошо бы расспросить, с его смертью все ниточки оборвались. Грозневецкий интересно только дело закрыть, а нам что делать?

Неожиданно Жорж подбросил хорошую идею.

— Когда жандармы уберутся, можно расспросить старуху-кухарку.

— И что она может рассказать? — раскритиковал предложение Фелонов.